Золотые орлицы

17Фев, 2015

В полемику о влиянии женщины на настроения в стране подключились и отечественные кинематографисты.

 

Самые заметные фильмы, которые были показаны зрителям России в кинотеатрах и по телевидению в последнее время, удивительным образом охватили все аспекты взаимоотношения полов, их авторы высказались о влиянии женщины на настроения в стране. И не случайно так совпало, что именно это кино, отмеченное зрителем, было представлено и оценено на вручении премии «Золотой орел».

 

Когда разговор заходит об эмансипации женщин во вселенском масштабе, а потом как бы случайно перекидывается на необходимость впрыснуть идеи феминизма в роскошное женское тело России, знатоки ситуации пожимают плечами: куда уж дальше нашим дамам освобождаться? Давно уж, мол, в победительницах ходят…

Экранизацию «Бесов», которую предпринял режиссер Владимир Хотиненко, зрители и читатели ждали. Один из самых значительных романов Федора Достоевского оказался на поверку и самым востребованным в XXI веке. От монолога о будущем циничном разгуле, который произносит в сериале Петр Верховенский (Антон Шагин), кровь стынет в жилах. Кстати, в этом фильме много женщин, и все они исполняют определенную роль в развитии сюжета. Но из всех представительниц слабого пола только «неадекватная», как сказали бы сегодня, Марья Тимофеевна Лебядкина (ее блестяще сыграла Мария Шалаева, лучше всего знакомая зрителю по фильму Анны Меликян «Русалка») навсегда застревает в сознании. Почему? Потому, мне кажется, что она из своего далекого далека молит о помощи. Эта чистая жертва умственных развратников превращается талантом режиссера и актрисы в ужасное лекало невинных женских жертв — вдов, невест и дочерей, которых в немыслимом количестве предстояло увидеть Российской империи во всех ее образах уже после Достоевского, и о которых мы не так часто вспоминаем. По настоящему-то сходят с ума, освобождаются от морали Николай Ставрогин, Петр Верховенский и маленькая кучка подражающих им отбросов, а бедная Лебядкина, как живое зеркало, вбирает в себя и демонстрирует нам их безумие. И даже заметнее предупреждает о грядущих бедах.

Актриса Мария Шалаева показалась в 2014 году еще и в коротком камео (роли самой себя) в новом фильме Анны Меликян «Звезда». По сюжету именно к ней и другим актерам, приехавшим на встречу со зрителями, пробирается героиня «Звезды» Маша (Тина Далакишвили): она ведь тоже снималась в эпизоде! Ее не пускают. Но Маша, эта кажущаяся наивной, но очень современная девушка, упорно продолжает пробиваться в жизни — скорей, скорей к исполнению мечты стать актрисой! Она исправляет уши, грудь, губы, и все смотрится безумно смешно, пока в самом конце этого редкого по изысканности сюжета (сценарий Анны Меликян, Андрея Мигачева, Виктории Бугаевой) и замечательного по исполнению фильма не выявляется трагическая подоплека Машиной гонки за мечтой. А параллельно развивается история противоположная, и снова здесь в центре внимания женщина — Рита, которая из самонадеянной, циничной, наглой любовницы крупного чиновника-олигарха вдруг превращается в бомжа. Риту и ее гордыню, и ее внезапный крах, и ее одушевление через страшную жизненную драму великолепно воплощает на экране литовская актриса Северия Янушаускайте.

А с чего, кстати, начиналась эта сокрушительная женская уверенность в себе и леденящая самоуверенность современных дам? Это нам показал в «Оттепели» режиссер и продюсер Валерий Тодоровский.

Виктория Исакова играет роль не просто актрисы, бывшей жены главного героя картины, кинооператора Виктора Хрусталева. Создатели сериала наградили Ингу Хрусталеву чертами прародительницы материнских характеров наших дней — характеров неприятных и опасных. Раньше такое поведение, когда женщина предпочитает работу материнским заботам, было присуще, пожалуй, только творческим работникам: актрисам, певицам, в какой-то степени журналисткам; кто-то страдал от этого, кто-то не без удовольствия соглашался на частые поездки.

Ныне таких дамочек, которым легче и проще заплатить полуобразованной няне пару тысяч долларов в месяц, чем самой воспитывать собственных малышей, — легион. Виноваты в этом оскудении материнского инстинкта и мужики, конечно, — такие, как герой «Оттепели» Виктор Хрусталев (Евгений Цыганов). Но Хрусталев в картине, по крайней мере, успешно выполняет главную мужскую роль по жизни: он профессионал высочайшего уровня, мастер. Он также пытается более или менее сносно исполнить роль отца. Но многочисленные женщины вокруг упорно цепляются за третью его ипостась — героя-любовника, при этом он в фильме решительно никого не добивается. Сами вешаются.

Единственная молодая героиня фильма Андрея Кончаловского «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына», картины, снятой среди пожилых жителей кенозерской деревни, Ирина (актриса Ирина Ермолова), — как раз та самая дебелая современная баба, которой ее жизнь не нравится. Она легко может наорать на ребенка, который раздражает ее безмерно. Мужик ей тоже не больно-то нужен. Серая карусель будней оболванивает женскую половину населения, мамы становятся не лучше пап. Эту карусель не так-то просто остановить и определить каждому ездоку лучшую судьбу, чтоб было что вспомнить.

…Крутится, вертится, взмывает, ускользает и снова дразнит прикосновением голубой прозрачный шарфик, сбежавший от хозяйки. Красивая молодая дама едет на пароходе. К ней напролом рвется поручик, безымянный герой рассказа Ивана Бунина и фильма Никиты Михалкова «Солнечный удар». Призрачный шарфик как наваждение. В какой-то момент начинаешь думать, что это чудом раскрутившийся «шар голубой» из «Юности Максима».

Ассоциация не случайна. Там шарик, здесь шарфик. Это мимолетная жизнь, увиденная с другой стороны, — не любопытными глазами юного пролетария Максима, знаменитого героя Бориса Чиркова, а оком уже повоевавшего в гражданской войне русского белого офицера (латышский актер Мартиньш Калита). Голубое небо оглушительно-краткого романа, который только вспоминается главному герою, сменится серым тоном революционной Одессы, военных вокруг станет много, и все они окажутся пленными «беляками». Революционер в юбке и кожанке и ладной кубанке-таблетке Розалия Землячка (Мириам Сехон), олицетворение красного террора на юге России, одна из тех сурово-оптимистичных комиссарш, которыми нас — исторически совсем недавно — заставляли восхищаться, по сути — воплощенная мечта Петра Верховенского из «Бесов».

Теперь о «Левиафане». Прекрасный был бы фильм при всей его сложности, всей, увы, узнаваемости ситуаций, при всей точности русских мужских характеров, при всей мерзости обоих главных женских образов… если бы не последние пять минут экранного времени, когда архиерей рассуждает перед паствой в церкви-новостройке. Провисает эта ложная тема в фильме, лишняя она, долепленная ради того только, чтобы было что построить на отобранной у Коли (Алексей Серебряков) земле на неправедные мэрские деньги. Шапито бы мэр построил, что ли… Но он воздвиг храм, чтобы за грязные сребреники попроситься к Богу. И этот посыл сгодился бы (все мы понемногу грешны) — только вот зачем не понимает страшной греховности всего происходящего высокопоставленный православный священник? Он ведь не глупее зрителя? Нет — по определению. Значит, что — подлее?

 

Татьяна КОРСАКОВА

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Похожие Посты

468 ad

Оставить комментарий