Закон духовного притяжения

20Окт, 2015

О проблемах современного развития России размышляет глава Республики Дагестан Рамазан АБДУЛАТИПОВ

 

В начале октября в Сочи прошел XIX международный фестиваль журналистов «Вся Россия — 2015, в работе которого, кроме работников СМИ, приняли участие уважаемые эксперты из Росcии, Европы, Казахстана и Китая.

 

На форуме, как и в прежние годы, прозвучало немало выступлений, посвященных различным актуальным темам дня. Но самым ярким монологом на фестивале, по предложению председателя Союза журналистов России Всеволода Богданова, было единогласно признано выступление главы Дагестана Рамазана Абдулатипова, которое «НВ» (с незначительными сокращениями) и предлагает вниманию своих читателей.

 

Возбуждать добрую память

 

Величайшим завоеванием всего мира стало время, когда люди начали говорить об индивидуальных правах. Это завоевание личностных прав — когда личность становится где-то определяющим элементом, но при этом, если мы пренебрегаем коллективными правами, то сама личность тоже страдает. Вот в современном мире, я смотрю, фактически произошло растворение этой индивидуальной личности в своем индивидуализме, и уже не коллектив образуется, а толпа. Когда автоматически люди, не имеющие общего мировоззрения, общих взглядов, общего миропонимания, в любой день по любому сайту могут объединиться против кого угодно.

Одна из проблем, по-моему, современного развития России, Дагестана, всего мира, — это отсутствие целостного мировоззрения людей.

Был такой выдающийся человек, ветеран войны, писатель, поэт Мустай Карим. Я с ним очень близко общался и ездил к нему вместе с Расулом Гамзатовым. Я у него спрашиваю: «Мустай, почему люди, которые жили в братстве, добрых отношенияx, вдруг начали убивать друг друга?». Он говорит: «Рамазан, мы начали годами возбуждать злую память вместо того, чтобы возбуждать добрую память».

Приход в Дагестан стал для меня очень запоздалым. У Расула Гамзатова есть такая фраза, написанная в начале 90-х годов: «Дагестан чересчур запаздывает». И мой приход — тоже запоздалый, но не с точки зрения того, что люди, которые управляли до меня, были хуже. В целом там были мудрые, умные и достаточно грамотные люди. Вот я когда-то хотел придти в Дагестан, но не пришел, а в 60 лет отказался вообще туда идти. В 65 меня вызвали и сказали «Надо идти». Так что, если ты нужен будешь, тебя пригласят. Не надо лишний раз суетиться в нынешней политической ситуации. Дагестан — он же в составе России, и в нем задействованы все те процессы, которые происходили в стране, в постсоветстком пространстве. Но рядом с Дагестаном случилась война, он был в экономической блокаде. В Дагестане пошли демократические процессы. На этом фоне на арену вышло много разного народа, надо было им управлять. И, наверное, тогда других методов не было, как допускать таких людей к власти, использовать их потенциал. В результате получилось, что в Дагестане, как и в целом в России до Путина, мы потеряли грань между властью и коррупцией, между властью и криминалом. В Дагестане очень трудно было определить, где кончается криминал, а где начинается власть. То же самое — с точки зрения развития рыночной экономики. Рыночной экономикой занимались только те, у кого были должности. У нас одна минеральная вода прокурорская, вторая минеральная вода еще какого-то начальника… А у кого как ничего и не было, так ничего и не появилось, кому-то пришлось вообще уехать из Дагестана.

 

Дальше так жить нельзя

 

Придя в Дагестан, я увидел, что мы не можем выделить шесть соток для детей-сирот, чтобы построить дом. А у родственника бывшего мэра города я нахожу двести сорок гектаров в Махачкале, еще триста участков… И это все считалось как бы самим собой разумеющимся.

Но Дагестан уже исчерпал это пространство. Когда я пришел, мусульманская умма была разделена на две части, убивали журналистов, политиков, похищали людей. За это брали деньги с помощью тех, кто находится у власти. Все зарабатывали. Сегодня забыли, что каждый день кому-нибудь присылали «флешку». И в этой ситуации нужно было четко сказать, что дальше так жить нельзя. Мы убиваем, мы уничтожаем свою республику. Это же было только вчера.

Если в 2012 году было 340 преступлений террористической направленности, то в 2014 году — 12 таких преступлений. Ни одного террористического акта за 1,5 года. Это даже не чьё-то завоевание, просто это людям надоело. Людям надо было дать сигнал: всё, хватит!

По итогам прошлого года уровень преступности в Дагестане в три раза меньше, чем в среднем по Российской Федерации. А когда кто-то удивляется, я добавляю точную цифру — в 3,2 раза. А почему это удалось? Я всегда подчеркиваю героическую роль правоохранительных структур: МВД, ФСБ, прокуратуры, Следственного комитета, где-то подключаются суды. А когда другие об этом говорят в Москве и Пятигорске, я спрашиваю: а до прихода Абдулатипова у вас там не было правоохранительных структур?

Нужно было мобилизовать массы на неприятие преступлений, на неприятие коррупции, на неприятие терроризма. Но при этом, если кто-то скажет, что там идеальный порядок, то это невозможно сделать за такой короткий период.

Я даже Президенту страны В.В. Путину сказал, что уровень коррупционности федеральных чиновников в Дагестане в несколько раз выше, чем республиканских и муниципальных. Президент меня поддержал — дал специальное указание по этому поводу, 90 % процентов тех дел, о которых без конца говорится в прессе, были до меня, лет 10–15 назад. Мы только всё это очищаем. Вот, недавно группу людей арестовали, я смотрю — в Дагестане мой рейтинг поднялся из-за их арестов, а по России мой рейтинг снизился, там думают, раз арестовали, значит, нет порядка.

А дело в том, что люди десятки лет назад совершили преступления или, точнее сказать, подозреваются в совершении.

 

Между культурой и невежеством

 

Поэтому самый главный вопрос — это вопрос культуры и духовности. Для всей России, для всего мира. Раньше спрашивали на экзаменах по историческому материализму: «Какое основное противоречие современной эпохи?». Сегодня главное противоречие — противоречие между культурой и невежеством. Вот здесь грань. Если культура — значит, победит истина, красота, любовь, свобода, достоинство. Если невежество — победит ложь, зло, ненависть, безобразие. И, как ни странно, весь мир, всё цивилизованное общество в основном работает на невежество. Журналисты, ученые, политики в основном работают на невежество. И это есть величайшая угроза развитию человеческой цивилизации как таковой.

Главной проблемой в Дагестане было то, что дагестанцы ушли от своей культуры и не дошли до русской культуры. Я имею в виду современных дагестанцев. И когда на Манежной площади был конфликт, выступали многие известные люди, говорили: вот, наконец, наши показали этим кавказцам, поставили их на своё место. Но на этой площади не было ни кавказцев, ни русских. На этой площади были невежественные дети смутных времен, которых мы воспитали. И там столкнулись не кавказская и русская культура, а невежество с невежеством. Не всегда четкая позиция у интеллигенции по этому вопросу.

Кто для нас сегодня моральные авторитеты? Мы их сохраняем или нет? Вот у меня есть моральные авторитеты, у моих сыновей есть. Значит, это всё должно быть. Это всё надо формировать. Это — фундаментальная работа, которой надо заниматься.

Когда я был ректором Университета культуры, мы разработали программу создания центров традиционной культуры народов России на месте прежних, запущенных домов культуры. И сегодня Дагестан — это единственный субъект РФ, где во всех муниципальных образованиях созданы такие центры. Мы создали Дом дружбы, там работает Музей дружбы народов России, есть лаборатория национальных инструментов, лаборатория национального костюма.

Мы открыли Театр поэзии, какого нигде больше нет. Он располагается в хорошем здании, которое мы фактически построили заново. Мы нашли какие-то деньги. Сейчас мы полностью реконструируем музей. Я переселил музей в дом Барятинского — самое старое историческое здание Махачкалы, раньше там было Министерство сельского хозяйства. И мы сдадим музей к концу года.

Раньше людей награждали в Доме Правительства, у прохода на первом этаже. Сегодня для этого есть специальное место. Мы в музее создаем Зал дагестанской славы, где будут проходить награждения.

Мы на общегосударственном уровне отметили 90-летие Расула Гамзатова, в присутствии Президента России открыли памятник Расулу Гамзатову в Москве. Также мы открыли ему памятник в Махачкале, на территории Театра поэзии. Мы чествуем Фазу Алиеву, уникальную поэтессу, писательницу.

Я выпускаю и свои небольшие брошюры, например, о Расуле Гамзатове, к юбилею Лермонтова, уже издал к юбилею Пушкина, Сулеймана Стальского. Надо, чтобы это ушло в школу. Самой большой проблемой в Дагестане была школа — когда все обманывали друг друга: учитель обманывал ученика и наоборот, они обманывали родителей, родители обманывали детей. И в результате самый грязный ЕГЭ был в Республике Дагестан, за ЕГЭ в Махачкале платили 500–600 тысяч рублей. И мы это прекратили. В последние два года получаем благодарность Правительства России за самое чистое проведение ЕГЭ.

Еще один сложный момент связан с так называемой элитой. Вот уже 2, 5 года я трачу на то, чтобы обновить эту часть общества. И при этом мы же законы какие издали? Мы законы издали демократические. Но многие руководители районов и городов не занимались вообще экономикой. В 2012 году, по-моему, Махачкала была признана самым «лучшим» городом на земле. А там нет вообще места для людей. Там был уничтожен общественный транспорт. Я в прошлом году купил 67 автобусов, мы восстанавливаем общественный транспорт. На тротуарах люди строили дома и будки. Если людям дали возможность обманывать, и за это ничего не будет, в итоге разрушается общество, разрушается нация, разрушается государство.

Поэтому эти преобразования, конечно, самый главный вопрос. Вот, смотрите в Дагестане 62 филиала московских и ленинградских вузов занимались продажей и раздачей дипломов. Я по приезду организовал проверку прокуратуры, 42 филиала мы уже сократили. Неужели этого раньше не видели?

Я приглашал специалистов из Москвы и из Санкт-Петербурга, они очень плохо адаптируются к местным условиям. Если мы хотим в стране создать 25 миллионов высокотехнологичных рабочих мест, нам нужно полностью обновить кадровый состав. В Кизляре есть хороший завод — КЭМЗ. Когда я приехал на этот завод, спрашиваю у Ибрагима Ахматова, кадры есть? Он говорит, нет. Сколько человек сдают физику в Кизляре? Один человек сдал физику. А если человек не сдал физику — он не может быть инженером. В нынешнем году мы провели Инженерный форум, поднимаем систему профтехобразования.

Сейчас Дагестан, как вчера говорили на форуме, между прочим, по инвестиционной привлекательности — на одном из первых мест в стране. По темпам промышленного развития, темпам экономического развития мы на первом месте в стране. По темпам, потому что падение было более 70 процентов. А по объему и количеству мы еще очень далеки. По темпам сбора налогов мы вышли на четвертое место в РФ. Но для того, чтобы перейти на следующий этап развития, нужна поддержка. Эта поддержка оказывается и Президентом, и Председателем Правительства. Выпущено впервые постановление по Дагестану об опережающем развитии. Сейчас по указанию Президента и при активной роли премьер-министра России приняли программу о социально-экономическом развитии Республики Дагестан до 2025 года. Из 141 миллиарда где-то 70 миллиардов — это федеральные деньги, остальные средства мы должны привлечь.

Мне что пришлось с этой программой делать? У меня проблемы, которые не решались 70 лет. Проблема Ауховского района, чеченцы, лакцы. Я это включил в программу. Храх-Уба — переселили людей из Азербайджана в Дагестан; мы что-то делаем, но этого недостаточно. Я это тоже включил в программу. Программу я задействовал для того, чтобы решить старые проблемы. Можно очень долго говорить, по каждой конкретной сфере. Это огромная работа. При этом мой подход таков. Прежде чем идти в Дагестан, я разработал основные направления работы с помощью ведущих специалистов, нашли деньги. И мы подготовили десять приоритетных программ развития республики. Сегодня из них осталось семь, потому что они компонуются в ходе реализации. Сейчас наша задача — отработать на следующие три года программу поэтапного развития Дагестана с учетом принятой программы Правительством РФ.

 

Горела б лишь свеча…

 

Мы совместными силами должны выводить регионы, не только Дагестан, на качественно новый уровень развития. Эффективного развития, эффективной экономики, внятной политики, понятного мировоззрения, культуры. Мой тезис таков. Культура России — это национальная идея в 21 веке, не надо ее выдумывать. Национальная идея любого народа заложена в ценностях, идеалах самой культуры, которую народ вырабатывает тысячелетиями. Я слушал лекции Лихачева Дмитрия Сергеевича в Ленинградском университете, он пришел к нам на философский факультет. И мы задали вопрос: в чем смысл русской культуры? Он говорит, я вам скажу в нескольких словах: «Горела бы лишь свеча — в этом смысл русской культуры». Что значит — горела бы лишь свеча? Чтобы было тепло, чтобы было светло. Чтобы людям нести этот свет и это тепло. Главная задача современной российской власти — нести людям свет и тепло. Не зря в этих тяжелейших условиях Владимир Владимирович Путин на Госсовете России в декабре прошлого года обсудил и утвердил Основы культурной политики РФ. Все начинается с культуры, и, в конечном итоге, уровнем культуры определяется уровень развития нации, страны и государства.

 

NB!

Спецвыпуск «НВ», посвященный XIX фестивалю прессы «Вся Россия – 2015», читайте на сайте еженедельника – www.nvtornik.ru

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Похожие Посты

468 ad

Оставить комментарий