«За аварии мы не награждаем»

30Июл, 2012

«За аварии мы не награждаем»

Такую надпись сделал Никита Хрущев на представлении командира подводной лодки «С-270» Жана Свербилова

 

Несколько лет назад наша газета рассказывала об атомоходе «К-19», прозванном «Хиросимой» после того, как 3 июля 1961 года на этой подлодке в Атлантике произошла авария реактора. Увы, во всех рассказах об этом жутком ЧП практически ничего не говорится о дизельных подводных лодках «С- 270» и «С -159», экипажи которых ценой своей жизни предотвратили ядерную катастрофу и спасли «Хиросиму» от верной гибели.

 

Об этом мне напомнила Марина Эрикссон-Петерссен, дочь командира «С -270» Жана Свербилова, проживающая сейчас в Швеции.

 

«Папа рассказывал, что когда пришел «SOS» с лодки Затеева (командира «К-19». – В. Г.), все остальные лодки, находившиеся в море на учениях, получили приказ из Москвы к лодке не подходить и никого не спасать. Он единственный, который наплевал на приказ, – пишет Марина. – Но настоящий цирк начался, когда папина лодка пришла в базу. От членов экипажа шарахались, как от зачумленных (никто толком тогда не знал о лучевой болезни). Но, с другой стороны, «лучевка» и спасла папу от трибунала. На почве облучения у него открылся туберкулез, и он лежал в госпитале много месяцев. После этого его быстро списали с плавсостава. Мы переехали в Ленинград (до того момента Марина вместе с мужем, офицером Игорем Капустиным, жила в Гаджиево. – В. Г.), и папа стал преподавать на высших офицерских курсах. Ходил в звании капитана 2 ранга 11 лет. Затем получил капитана 1 ранга. Ровно в 50 лет его отправили в отставку. Перед самой смертью в 1991 году он рассказал всю историю в ленинградской телепрограмме…»

 

Я нашел рассказ Жана Михайловича Свербилова, который вкратце можно изложить так.

 

После аварии правого реактора «К-19» всплыла в надводное положение, но доложить о ситуации командир не мог – вышла из строя дальняя радиосвязь. Ракетоносец выполнял свое первое боевое патрулирование в рамках флотских учений «Полярный круг», в которых участвовало еще много дизельных подлодок, входивших в завесу для перехвата ракетоносца. По приказу командира атомохода капитана 2 ранга Затеева задействовали резервный маломощный передатчик, в надежде, что кто-то из них может принять сигнал. Радисты «С-270», которой командовал Жан Свербилов, «поймали» слабые сигналы «К-19», просившей о помощи, и доложили командиру. Свербилов принял решение немедленно идти на помощь. Он трезво оценил обстановку и, не ожидая решения «верхов», «вышел из завесы» и взял на себя инициативу по спасению людей и ответственность за прерванное участие в учении. Также повел себя и командир «С-159», капитан 3 ранга Григорий Вассер. Остальные из тех, кто тоже принял сигнал, ждали штабного разрешения.

 

4 июля первым к аварийной лодке подошла «С-270», через ее антенны Затеев установил связь и дал шифровку об аварии. Кроме того, на дизельную лодку перевели часть команды с ракетоносца, а Жан Свербилов даже попытался буксировать «К-19». Но сильная волна мешала маневру. Позже подошла и «С-159» Вассера, 5 июля на нее также перевели подводников с аварийной субмарины. Приготовили торпеды, чтобы в случае угрозы захвата корабля западным флотом потопить «К-19». К счастью, это делать не пришлось, подошли наши корабли, и экипаж «К-19» на лодках Свербилова и Вассера пошел к родным берегам, где подводников приняли на надводные корабли.

 

Когда «С-270» и «С-159» пришли в Полярный, они «светились».

 

«Старпом построил экипаж нашей лодки на берегу, – рассказывал Жан Свербилов. – Я поблагодарил матросов, старшин и офицеров за службу. Они не совсем дружно ответили традиционное «Служим Советскому Союзу!», и мы все пошли в баню на санобработку. Мылись долго и тщательно. В предбаннике стоял стол, за которым сидела девушка-регистратор, а рядом стоял старшина-химик с бета-гамма-радиометром и флагманский химик Северного флота капитан 1 ранга Кувардин.

 

Первым из мыльной вышел наш радиометрист – старшина 2-й статьи Боков. Он подошел к столу, замерили его уровень – 2700 по бета-частицам. «Сколько у него?» – спросил Кувардин. «2700», – ответила девушка. Кувардин хлопнул Бокова по мокрому плечу и сказал: «Повезло тебе, парень! 3000 – норма». Когда у следующего оказалось 4200, Кувардин и его ободрил, сказав, что норма -5000. У нас, стоявших на мостике офицеров, уровни по бета-частицам в районе щитовидной железы были от 8000 до 11500. Всю нашу одежду отобрали и выдали белую матросскую робу – своей одежды у нас не было….»

 

В Полярном на «светящейся» лодке подводники во главе со Свербиловым работали сутками, чтобы поставить «дизелюху» в док. Начальник отдела кадров соединения подводных лодок капитан 2 ранга Глеб Караушев, встретив Жана Свербилова на пирсе, сообщил, что на экипаж подготовлены наградные документы. От него командир «С -270» и узнал, что его представили к званию Героя Советского Союза. Но пройдет месяц (лодка уже стояла в доке), и Глеб Караушев скажет, что награждение не состоится, так как Никита Сергеевич Хрущев, видимо, не разобравшись, на чьей лодке произошла авария, написал на представлении: «За аварии мы не награждаем». И размашисто расписался.

 

Как показали дальнейшие события, своим поступком Жан Свербилов и Григорий Вассер поставили под удар командирскую карьеру. Но если бы они не решились оперативно помочь «К-19», число погибших на «Хиросиме» было бы значительно больше, а возможно, и ракетоносец спасти не удалось.

 

Валерий ГРОМАК|

 

капитан 1 ранга запаса|

 

КАЛИНИНГРАД

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Похожие Посты

468 ad

Оставить комментарий