«Я инвалид Высоцкого»

28Июл, 2015

35 лет назад, 25 июля 1980 года, не стало кумира миллионов, кем, несомненно, был и остается Владимир Семенович. Сегодня о Володе по просьбе «НВ» вспоминает его вторая, но «настоящая» жена — актриса Людмила АБРАМОВА.

 

Впрочем, если честно, к разговору с Людмилой Владимировной о великом современнике ХХ века меня подтолкнули не столько скорбная дата, сколько документальный фильм «Мой Гамлет» (режиссер Владимир Левин), участвовавший в конкурсном показе фестиваля «Литература и кино», который состоялся в Гатчине.

 

В этой ленте, за работу в которой Абрамова получила специальный приз жюри фестиваля «За лучший авторский рассказ», экс-супруга Высоцкого выступила в роли экскурсовода и живого путеводителя по дому-музею Владимира Семеновича (Абрамова — художественный руководитель музея). При этом журналистов, в том числе и автора этих строк, смутила и одновременно порадовала откровенность, с которой Абрамова подтвердила слухи о пьянстве и наркомании Владимира Высоцкого. Поэтому первый мой вопрос Людмиле Владимировне напрашивался сам собой: это — правда?

— Я не стану дискутировать по поводу фильма «Владимир Высоцкий». Кто и что мог сказать, уже все о нем сказали. Но что касается алкоголизма и прочих напастей… Почему же о них не говорить? Лишь бы люди думали, что Володя никогда не пил и не кололся? Мы же не станем рассказывать, что Пушкин был однолюб, и что он оставался верен одной-единственной — все же знают истинную правду. Вот и о Высоцком надо говорить правду и только правду. Чего тут скрывать?! С другой стороны, я ведь, как вы, наверное, заметили, рассказывала не только об этом…

— Да, вы так увлеченно говорили о его актерском амплуа!

— И не кривила, заметьте, душой. Володя не просто трагик. Он — романтический трагик. У него был неописуемый темперамент, и он очень многое дал спектаклю «Гамлет» в постановке Юрия Петровича Любимова. В мире мало людей, которым нужна поэзия — таких во всем мире где-то два процента. Володя эту цифру удесятерил.

В картине есть запись выступления Володи на мексиканском телевидении. Он редко читал свои стихи — все же ждали только одного: когда он запоет. В Мексике в 1975 году ему предложили 15-минутное выступление на телевидении. И Володя спел несколько песен, рассказал о театре, а потом прочитал свое стихотворение, которое не знал наизусть, зачитал его по бумажке. И вот спустя годы, в 1990 году, мексиканский посол привез нам эту запись. Мы даже не знали, что она сохранилась. Нам было известно, что Володя был в Мексике. Марина Влади передала музею фотографию, где он сидит среди кактусов. Запись, которую мы получили, сделана на такой технике, какой в России уже и не сохранилось. Пришлось обратиться в КГБ, чтобы ее перевели в современный формат, и мы бы могли показывать ее посетителям дома-музея. Только в этом ведомстве, как вы понимаете, сохранилась лаборатория, где можно переводить на любые носители старую пленку.

— Говорят, несколько лет назад музей едва не разорился из-за фотографий, которые предложили выкупить вашему сыну Никите.

— Да, это была очень неприятная история, свидетельствующая, между прочим, о том, как много в мире людей, причем уже немолодых, которым о вечном пора думать, а не о деньгах, а они ведут себя так, будто выпили средство Макропулоса или стали Кащеями Бессмертными.

Один фотограф, человек, на мой взгляд, без совести и морали, живущий в эмиграции, предложил нам за баснословные деньги больше 120 фотографий, сделанных на спектакле «Вишневый сад». Его поставил на Таганке Анатолий Эфрос, а Володя сыграл Лопахина. Этот «благодетель» выставил сумму с множеством нулей, да еще в долларах. Никита Владимирович (сын Высоцкого с Абрамовой) его далеко послал.

— Но ведь была и другая история, о которой вы коротко упомянули в фильме. Об удивительном человеческом благородстве потомков людей, которые знали совсем молодого Высоцкого. Можете подробнее об этой истории рассказать?

— О, это история для отдельного рассказа! Когда-нибудь вернусь к ней, наверное. Ровно пятьдесят лет назад, в 65-м году, Володя ездил в Минск на съемки фильма Виктора Турова «Я родом из детства». В поезде он сочинил стихи. Записать их было негде, и Володя использовал для этого книгу, которую читал. Малиновыми чернилами написал свои строки. Продолжил потом на киностудии. Когда его вызвали в кадр, книгу он оставил на стуле. А вернувшись, обнаружил пустой стул. Будучи вспыльчивым человеком, Высоцкий ужасно орал. Грозился никогда больше у Турова не сниматься. Песню об актере он потом дописал, но она получилась немного другой. И вот в 1998 году из Белоруссии приехал примерно ровесник Никиты и привез с собой сборник «Фантастика-65», то есть ту самую книгу, которая исчезла. Как рассказал белорусский гость, это его отец, работавший в 1965 году осветителем, не удержался и взял книгу с автографом Володи. На тот момент его, как и Высоцкого, уже не было в живых, и наш благодетель, передавая раритет, сказал: «Считайте, что мой отец вернул вашему отцу книгу, взятую на прочтение». После этого я поверила, что, если музей настоящий, и в нем есть частичка Володиной души, и если Высоцкий от нас не отрекся, значит, все к нам рано или поздно придет.

— Может быть, дети того фотографа, которого вы назвали бессовестным человеком, и я с вами согласен, после смерти отца передадут эти замечательные фотографии музею Высоцкого безвозмездно?

— Это будет чудо. Но лучше, если этот человек, не стану называть его фамилию, сам одумается. Пусть живет долго! Никто ему смерти не желает, но требовать такие деньги с музея Высоцкого… У меня это просто в голове не укладывается! Пазлы не складываются…

— Кстати, фильм, как я понимаю, предназначен не только для кинофестивалей в России, но и для зарубежных тоже. Как к нему отнеслись на Западе?

— Пока картина получила награду только на кинофестивале «Литература и кино». Но авторы показывают его и на других фестивалях. Думаю, наград будет много… Но не ради них делалась эта лента. А ради того, чтобы люди, в том числе за рубежом, побольше узнали не только о Высоцком, но и о нашем музее…

— Лет восемь назад в одном из интервью вы сказали сакраментальную фразу: «Я инвалид Высоцкого». Вы по-прежнему так думаете?

— В таком, как у меня, возрасте мнений и убеждений не меняют (в этом году Людмиле Абрамовой исполнилось 76 лет. — А. К.). Эти семь лет с Высоцким были, безусловно, плодотворными, счастливыми и значительными годами, но они мою жизнь немножко надломили. Первым же, кто подвел меня к мысли о том, что я инвалид Высоцкого, стал священник отец Алексей Уминский, поставивший мне этот не медицинский диагноз: «Вы, — говорит, — инвалид Высоцкого». Так прямо и сказал. И был прав. Я, действительно, инвалид Высоцкого.

— А как вы относитесь к переименованию двух Маркскистких тупиков в улицу Высоцкого?

— О боже, сколько об этом уже сказано-пересказано! Я считаю, что его улица — Большой Каретный переулок, он ведь жил там в детстве! Но переименовали его в улицу Марии Ермоловой при жизни Володи. Хорошо, что присвоили имя актрисы, а не назвали Красным Пролетарием или улицей Комсомола… Позднее переулок опять стал Большим Каретным. Но называть его улицей Высоцкого не надо. Большой Каретный и есть Володина улица, где его, как он сам пел, сегодня нет… Но память-то осталась !!!

 

Беседовал Андрей КНЯЗЕВ

 

 

NB!

КСТАТИ, их отношения начались, мягко говоря, странно: до той роковой встречи Людмила не знала Высоцкого в лицо. Они познакомились поздним вечером возле гостиницы: мужчина был пьян и попросил у женщины денег. Внутренний голос Людмилы сказал, что этому человеку нужно помочь, но т.к. сама молодая актриса в то время была «на мели», то она решила дать Высоцкому золотой перстень, доставшийся ей в наследство от мамы. В тот же вечер Владимир сделал ей предложение.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
468 ad

Оставить комментарий