Сиротская доля… Или Чужого горя не бывает…

20Июн, 2017

Сиротская доля… Или Чужого горя не бывает…

И опять на всю страну прогремел Белгород. Словно мало ему «стрелка» Помазуна, врача-убийцы Зелендинова. Теперь в центре скандала оказалась сирота, которой указали, где ее «место» в этой жизни…

 

Но история эта на самом деле про нас всех, про наше государство, про нашу власть. В ней как в капле воды отразилось все. И самое страшное – своих сирот страна не жалеет, не оберегает. И самое важное – вместе мы иногда можем все, даже добиться справедливости для отдельно взятого человека. И самое главное – хороших людей у нас все равно больше!

 

Две версии

 

Есть две версии того, что произошло тем утром 14 февраля в медпункте Белгородского юридического института МВД. Две взаимоисключающие версии.

Официальная звучит так: по надуманному поводу – под предлогом плохого самочувствия, не подтвержденного медицинским диагнозом, – Людмила Фурсова прибыла в медчасть, чтобы умышленно получить оправдание своему отсутствию на учебных занятиях. Допустила там некорректное поведение и высказывание, что «может кого-нибудь застрелить».

И вторая: с утра мне было нехорошо, но в 7-50 я была на построении, потом на занятиях. Еще предстояла огневая подготовка с боевыми патронами, и я все-таки решила пойти к врачу. В медпункте сразу стали на меня кричать, что нам только бы откосить… Я пыталась объяснить: мне нравятся эти занятия, я хочу научиться стрелять, но сейчас мне плохо, а если так закружится голова, что я упаду, случайно нажму на курок и в кого-нибудь выстрелю? Мне измерили давление, сказали, что повышенное, дали выпить две таблетки глицина. И я пошла на огневую подготовку…

Ну, вот и судите теперь сами, уважаемые читатели, выбирайте, какая из них правдиво отражает нашу с вами реальность.

К этому остается добавить: а ведь она – сирота!

 

Приказы не обсуждаются?

 

А 13 апреля Людмилу вызвали после занятий в отдел кадров института и объявили: вы у нас больше не учитесь! В приказе начальника института было сказано: «В связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел…».

Происходящее снимали на видеокамеру. Зачем?

Растерявшаяся девушка и сказать в ответ ничего не смогла. Она не понимала, за что? Поняла одно: только что объявили, что жизнь ее сломана. И бездумно послушно подписывала все бумаги, которые ей давали…

После того посещения медпункта ей и так пришлось не сладко. Но по наивности Люда даже не задумывалась, что происходит вокруг нее. Назначили служебную проверку, постоянно требовали каких-то письменных и устных объяснений, вопросы, расспросы… И даже к психиатру в ведомственную больницу положили «обследоваться». И учиться ведь надо было. От учебы ее никто не отстранял, в том числе и от занятий по огневой подготовке.

Потому я с удивлением обнаружила, что невинный разговор в медпункте в приказе начальника института обернулся уже едва ли не подготовкой к теракту, и руководством института все было брошено на его предотвращение! Людмила дезорганизовала работу медчасти,  структур института, должностные лица были вынуждены в нештатном режиме принимать меры к недопущению ЧП и обеспечению безопасности личного состава…

Вот только остается непонятным: почему же тогда девчонку и в тот день, и во все последующие не отстранили от огневой подготовки, не спрятали от нее куда подальше боевое оружие? Кстати, и рапорт на имя начальника института о «происшествии» в медпункте подписан только следующим днем. А уж когда он был написан на самом деле…

 

… и еще деньгами!

 

Если в этой мутной истории кто-то так и не разобрался (по привычке, не веря никому), то тем обстоятельством, что с позором изгнанной из института девушки потребовали еще и отдать деньгами, возмутились все. Задолжала она государству за науки 298.920 рублей 8 копеек. Эти 8 копеек просто умиляют.

Ну, и где Людмила, у которой нет профессии, образования, крыши над головой, нет вообще ничего своего, кроме личных вещей, но зато есть «черная метка» в документах, с которой и в вахтеры не возьмут, должна была взять эти 300 тыщ?

Впрочем, в вузе тоже подумали об этом. И «позаботились»: разрешили ей выплатить долг в рассрочку в течение 3-х лет – по 8.903 рубля 34 копейки в месяц. Прошу заметить: минимальная зарплата у нас – а только на такую и могла рассчитывать Людмила – установлена в 7.500 рублей…

Однако есть здесь момент, о котором почему-то никто нигде так и не упомянул. Институт здесь ни при чем! Он действовал в данном случае строго по закону. И все претензии – к членам правительства России. Это оно в 2012 году приняло постановление о возмещении затрат на обучение в вузах МВД, если курсанта отчисляют и увольняют со службы (при поступлении все они автоматически принимаются на службу в полицию рядовыми). Министры торопились начать праздновать Новый год? Постановление было принято 28 декабря. И ни у кого даже не мелькнуло, что в этой ситуации может оказаться, например, сирота? Не говоря уже о том, что в нищей стране принимать подобные решения… Но они так страшно далеки от народа…

Да, когда скандал вырвался из кабинетов и прогремел на всю страну, Людмиле  предложили «долг простить». При условии, что она заткнется и с исключением из института согласится.

Она – сирота, с ней легко справиться…

 

Подвиг матери 

 

Татьяну Михайловну словно обухом по голове ударили тем звонком из института: никчемная студентка, дорога ей в ПТУ, хотела всех расстрелять… Она никак не могла понять, что случилось-то? В школе только благодарности получала за Люду, два с лишним года учебы в вузе никаких нареканий, тоже хвалили. И вдруг – выгнали, требуют огромные деньги! Что будет с девочкой?!

И мать с отцом, бросив хозяйство, поехали в Белгород. Глядя ей в глаза, начальники говорили все то же: ну, зачем Людмиле учеба в таком институте? ей нужно, что попроще…

В три года ребенок попал в приют в Добринском районе Липецкой области. Татьяна Михайловна столкнулась с ней случайно. Выйдя на пенсию, они с Юрием  Александровичем переехали жить в деревню, где легче было выживать. И однажды, когда она шла из магазина с булкой в руках, кто-то окликнул из-за забора:

- Тетя, дай хлебушка!

Но есть сразу кусок хлеба малышка из приюта не стала – она сжимала его в руках и нюхала, и улыбалась… И это больше всего испугало женщину.

- Денег у меня с собой было мало, рублей семьдесят, но я повернула назад в магазин, купила банан, сок, – рассказывала она мне. – Вернулась, а их уже трое там… И стала я ходить подкармливать их…

Люду они нашли с дедом вдруг, когда и не думали, – уже поставили своих четверых на ноги, дождались внуков. Но эта голодная никому не нужная девчонка крепко задела их. Все было против – и возраст, и болезни, и маленькие пенсии… Взять ее Демиховы долго не решались. И все равно взяли! Люда стала их пятым ребенком, их последышем. Официально Татьяна Михайловна стала опекуном, на самом деле – мамой, крестной матерью.

Когда случилась эта беда, Татьяна Михайловна бросилась защищать дочь. Она обошла, объездила всех! Писала письма, бросила клич о помощи в интернете, была в Госдуме, в Совете федерации. Ей помогала миссис «Москва-2010» Надежда Юшкина, сама многодетная мать. Председатель Липецкого областного совета Павел Путилин узнал о случившемся одним из первых, он депутат как раз от Добринского района. Сразу связался со своим коллегой главой Белгородской областной Думы Василием Потрясаевым, вместе стали думать, как помочь.

- Я написал письмо начальнику института просил в том письме только об одном, – сказал мне Павел Путилин, – о милосердии. Ведь она – сирота.

 

«Щупальца дружбы»

 

Увы, это моя уже вторая встреча с Белгородским юридическим институтом. И она сразу заставила вспомнить первую, в 1998 году. Тогда я думала, что уж грязней истории и быть не может. Зря, как выяснилось…

Расследование истории поступления в этот вуз Насти Горевой превратилось из рядовой «про блатных студентов» в настоящую уголовную..

Училась девчонка плохо, ей не то что в институт – ей и в техникум ходу не было. В аттестате выпускницы средней школы № 3 Нового Оскола стояли одни трояки и одинокая пятерка по «трудам». Поэтому в средней школе № 2 Нового Оскола Насте Горевой выписали еще один аттестат – очень красивый. Одно плохо в нем было – фальшивый. Вот с ним-то, и с фальшивой автобиографией, и с фальшивой характеристикой (хорошие умственные способности, принципиальна, пользуется авторитетом, самокритична…) и повезли Настю в Белгород покорять храм милицейской науки. Естественно, покорили.

Ларчик просто открывался: Горев-папа был в крепких деловых отношениях с главой Новооскольского района Михаилом Понедельченко, а жена главы работала во 2-й школе завучем…

Но и это еще не самое главное! Когда стало известно, что документами студентки интересуются, в институт явились два старших офицера областного УВД – начальник отдела кадров Чернышов и начальник управления по борьбе с экономическими преступлениями Страхов. И заявив, что все решено «на самом верху», заменили фальшивый аттестат на подлинный. Начальник учебного отдела института Киктенко напишет потом в рапорте: «Я принял решение об обмене». И главный милиционер области Пучков подписал отказ в возбуждении уголовного дела, ссылаясь на отсутствие фальшивки. Но менты действовали непрофессионально – не подумали, что в личном деле остались фальшивая автобиография об окончании 2-й школы и фальшивая характеристика оттуда же.

Остается добавить: добиться исключения Насти Горевой мне удалось не сразу! Только в феврале 99-го ее отчислили, и то не за совершение преступления и даже не за проступок, порочащий честь сотрудников органов внутренних дел, а всего лишь – за «хвосты» на сессии. И уголовное дело за подделку документов на Гореву и Понедельченко, возбуждения которого мне удалось добиться с великим трудом от прокурора области Кондрашова, в белгородском суде потом развалили. А сейчас и документы все уничтожены за сроком давности. Но память людская посильней будет!

Ах да, еще остается добавить: сейчас фигуранты моей статьи «Щупальца дружбы», опубликованной в областной газете «Белгородская правда» в ноябре 1998 года, бывший глава администрации Михаил Понедельченко – депутат областной Думы от «Единой России», бывший начальник областного УВД Валерий Пучков – депутат областной Думы от «Справедливой России». Нужны комментарии?

 

Почему?

 

Это был главный вопрос: почему Людмилу решили выгнать из института? в чем настоящая причина? Общими усилиями разумных объяснений нашли только два.

В институте получили информацию, что биологическая мать Люды сидит за убийство сожителя, младший брат, которого она никогда не видела, тоже в тюрьме, и решили, что им такие студенты, с такой биографией не нужны. Это притом, что ту женщину Люда видела последний раз в очень раннем детстве, и столкнись они на улице – прошли бы мимо друг друга. Да и по закону та женщина ей – не мать, ее лишили родительских прав давным-давно.  Не говоря уже о том, что даже судимость родственника не может быть основанием для увольнения из полиции. Ну, и последнее: законы у нас писаны не для всех – одним, кто во власти, можно все, другим, «простому» люду – ничего.

И второй возможный вариант: понадобилось место – кого-то нужно было перевести из другого вуза.

А она – сирота, с ней «разобраться» легче легкого…

 

Остается добавить

 

Я дезорганизовала работу целого института – мы обошли с генералом, кажется, все, заглянули в учебные помещения, библиотеку, общежитие, спортзалы, учебные полигоны, где стоит настоящий самолет и вагон… Да, и в столовую – гречневая каша там была хороша. И повсюду нас встречали руководители факультетов, курсов, курсанты. Они  рассказывали, объясняли…

Мне очень понравился институт – в нем созданы все условия, чтобы только учиться и не знать никаких забот, не отвлекаться на них. Честно говоря, я позавидовала студентам. Но…

Но ни на один конкретный вопрос о том скандальном деле, что привело меня в этот институт, я ни от кого ответа не получила. Или мне говорили: комментировать запрещено. Или врали: я ничего не слышал… Сам генерал-майор Игорь Амельчаков также не ответил мне ни на один вопрос. Мол, служебная тайна, комментировать не имеет права, закон об охране персональных данных…. Даже на вопрос, какой студенткой была Люда, как гляделась на общем фоне – оч. общий вопрос! – и то отказался ответить.

 

Теория заговора

 

Так ученые мужи называют конспирологию. Именно конспирологическое объяснение тому, что Людмилу Фурсову удалось восстановить в институте и довольно быстро, предпочитают многие. Вовлечены в историю оказались депутаты разных уровней, глава Совета федерации Валентина Матвиенко, члены правительства… Команда не сметь обижать сироту пришла в институт от главы МВД Владимира Колокольцева.

И в крепкий узел с этим скандалом связывают предстоящие осенью выборы губернатора Белгородской области. Мол, это была публичная пощечина Евгению Савченко, руководящему областью уже почти четверть века. Вон что у него творится!

В теорию заговоров не очень верю, но похоже, что сиротскую карту кто-то умело в столице таки разыграл. Но ведь ничто не мешало это сделать и губернатору. Или случилось все то же – и подсказать никого не нашлось в окружении? Так ведь сам его выбирал.

Однако наперекор всему хочу думать, что остановить зло, помочь сироте помогли люди. Потому что хороших людей у нас больше!

 

Ольга Китова,

политический обозреватель «НВ».

 

Белгород – Москва

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Похожие Посты

468 ad

Оставить комментарий