Острова везения? Почему бы нет!

29Янв, 2013

Острова везения? Почему бы нет!

Проект, который предлагает российский инженер-предприниматель Владимир Болдырев, не имеет аналогов не только в нашей стране, но и в мире.

Российский инженер-предприниматель Владимир Болдырев известен, к сожалению, больше в Гарварде, чем в России. Его уникальный проект устойчивого развития «Беловодье», построенный на концепции экологически безопасного освоения углеводородных ресурсов на мелководном шельфе путем создания искусственных островов и превращения их в оазисы высокотехнологичной инфраструктуры, так до сих пор и не реализован. Хотя и представлялся Российской Федерацией еще в 2002 году на Всемирном саммите по устойчивому развитию в Йоханнесбурге, где вызвал бурю восторженных отзывов крупнейших специалистов планеты. Вина тому типично российская: беспробудная косность, ненасытная жадность, хроническая неспособность думать о будущем отечественных бюрократов.

Впрочем, Болдырев не унывает. Курс на модернизацию страны, определенный в числе приоритетов России руководством государства, вселяет надежду. К тому же сама прорицательница Ванга когда-то предсказала Владимиру Санджиевичу большое будущее.

 

«Беловодье» — это новая жизнь

— Как вы попали к знаменитой болгарской ясновидящей?

— Довольно случайно, осенью 1993 года. Сначала с ней встретился Кирсан Илюмжинов, с которым у нас до его президентства был совместный бизнес. Ванга ему сказала: «У тебя есть друг, которому сорок лет, так ты его привези ко мне». Илюмжинов выполнил эту просьбу.

— И что же напророчила вам Ванга?

— Вы знаете, некоторым ее словам я просто не мог поверить. Особенно когда бабушка Ванга совершенно четко мне сказала: «Ты сделаешь много для своего народа. Возрождение России начнется с низовьев Волги. Россию ждет великое будущее».

— Вы хотите сказать, что прорицательница имела в виду ваш проект?

— Тогда я об этом и думать не мог, а сегодня уверен: именно о нем она и говорила.

— Кстати, а почему именно «Белогорье»?

— Как утверждает предание, была когда-то такая святая страна — обитель красоты и нравственности, где правили мудрые просвещенные деятели: люди жили в полной гармонии с окружающими и природой, были счастливы. Вот бы, подумалось мне, создать нечто подобное в нашей стране!

Скажете, утопизм? А я так не считаю, потому что идея моя реальна и даже в условиях сегодняшнего дня вполне осуществима. Концепцию экологического промышленного развития окружающей среды я соединил с популярнейшей в мире теорией устойчивого развития. Так родилась комплексная, экологически безопасная саморазвивающаяся система освоения углеводородных сырьевых ресурсов на мелководном континентальном шельфе Каспийского моря. Она запатентована в сорока странах мира, среди которых помимо России, естественно, — США, Франция, Великобритания, Японии и другие. Специалистам известна еще как «Система Болдырева». В Гарварде мне говорили, что моя разработка может стать международным стандартом для добывающих предприятий нефте-газовой промышленности. По сути, это был единственный, конкретный масштабный проект, который Россия представила на Всемирном саммите — встрече глав государств и правительств в Йоханнесбурге 2002 года. Саммит, как известно, был посвящен проблемам устойчивого развития.

— Замечательно. Но можно проще — в двух словах выразить суть вашей идеи: «Беловодье» — это что?

— Это — новая жизнь. Гармония человека, общества и природы Системное решение основных вопросов устойчивого развития, обеспечение высокого жизненного уровня населения, целостности и сохранности природы. Метод, предложенный в проекте, позволяет полностью изолировать промышленную сферу от окружающей среды путем сооружения над скважиной и нефтедобывающим оборудованием бетонного купола. Изготовить его можно в виде скалы вулканических пород, чтобы гармонично можно было вписать в окружающий природный ландшафт.

— Искусственные острова? Разве на Каспийском шельфе естественных не хватает?

— Там нет нормальных островов.

— А как же Иван Караул, Малый Жемчужный, Вшивый наконец — ведь они на географических картах обозначены?

— Теперь это все затопляемые острова. Отмели необитаемые.

— Как же там люди живут, а на Иван Карауле, говорят, даже часовню поставили?

— Я там ее и поставил — православный храм во имя Илии Пророка. Великое дело ведь затеваем, без храма нельзя. Первое, что соорудили, вот этот храм. Говорят, он стал самым южным в России.

— Вы — православный калмык?

— Крещен. Вера, конечно, имеет большое значение. Человек взаимодействует с остальной биосферой как единый биологический вид. Он — часть биосферы и может существовать лишь в ее составе. Эти взгляды вполне согласуются с принципами Нового Завета и идеями отцов христианства, особенно св. Фомы Аквинского…

— Прекрасно. Так что острова?

— Еще в 90-х годах мы начали делать все, чтобы превратить отмели в обитаемые острова. Чтобы люди там действительно могли жить и работать. Намыли землю, выкопали рыборазводные каналы, провели сложные инженерные работы. Согласно проекту «Беловодье», мы хотим огородить часть моря, где займемся разведением рыбы. Чтобы получился рыборазводный комплекс.

— Зачем? Вы же нефть собираетесь добывать, а она, как известно, рыбе совсем не товарищ…

— В этом-то и дело. Одно другому не должно мешать и, согласно моему проекту, никогда не будет. Наоборот, рыборазводка становится дополнительной экономической защитой природы. Ведь мы намерены разводить рыбу ценных пород. А цена черной икры, между прочим, в несколько раз больше нефти. Допустишь утечку углеводородов или иное какое-то загрязнение, погубишь рыбу — сам же себя и накажешь. Но наш проект предусматривает применение таких технологий, при которых загрязнение моря нефтью либо чем-то еще полностью исключено. И это только одна из фишек «Беловодья» — своеобразный индикатор сохранения окружающей среды, в дан ном случае моря, в первозданной чистоте и неприкосновенности.

— Есть и другие?

— Конечно. По особой технологии создается бетонная скала, полая внутри, имитирующая натуральный горный рельеф снаружи. В полости устанавливается оборудование для добычи нефти, в герметично изолированной промзоне бурится скважина. Все отходы максимально утилизируются. Монтируется оборудование для регенерации воздуха и многое другое — на принципах высоких технологий. Сам же остров превращается в часть рекреационной зоны для тех, кто занят на производстве. Ведь снаружи это будет еще и туристический комплекс — с бассейнами, пляжем, уникальной рыбалкой.

— И можно будет ловить на удочку осетра?

— Пожалуйста.

— Разве это не уголовное «дело»: недавно введен запрет даже на промышленный лов осетровых?

— Но мы же эту рыбу разводим, выращиваем, часть, кстати, выпускаем в море. Значит, имеем право и на отлов.

— Разведение осетровых не станет важнее нефтедобычи?

— Станет. Это естественный процесс. Ведь нефть — ресурс невозобновляемый. Задача как раз в том и состоит, чтобы за период использования невозобновляемых ресурсов — добычи нефти, газа — создать базу для стабильного воспроизводства ресурсов возобновляемых — в нашем случае ценных пород рыбы. Да в таком объеме, чтобы она наконец перестала быть деликатесом для избранных. Для нашего предприятия это не только стратегическая задача, но и смысл сегодняшней деятельности. Кончится нефть, но будет работать рыборазводный комплекс.

 

Бредовые идеи часто оказываются гениальными

— Понятно, вы — автор идеи. Но кто-то же вам помогает в разработке отдельных деталей, узлов «Беловодья»?

— Естественно. Проект устойчивого развития очень масштабный, разработать в деталях такой одному не по силам. Освоение шельфа методом создания искусственных обитаемых островов — оригинальная методика. В ней более шестидесяти инновационных позиций. Мне удалось привлечь десятки изобретателей, о многих из которых иные говорят, что те вроде как «не от мира сего». Чиновники в министерствах и ведомствах таких чудаков обычно не жалуют: уж больно неправдоподобными кажутся им «бредовые» предложения неизвестных мыслителей-практиков. Чего, к счастью, не скажешь о Российской академии естественных наук (РАЕН), где даже самым, казалось бы, невероятным идеям всегда только рады. Потому что прекрасно знают историю человеческих открытий: практически все самое гениальное современниками воспринималось в штыки, но затем уже никто не мог понять, как же жили без этого…

Вот и я обратился в РАЕН, и мне помогли найти тех, кто способен творить необычное. Так я познакомился, к примеру, с инженером Юрием Потаповым, создателем уникальнейших энергетических установок, которые способны вырабатывать электроэнергию из всего, что окажется под рукой. Одна из таких вещиц, величиной всего с мотопомпу, вырабатывает до 22 киловатт в час из вращающегося потока обычной воды, которой на островах, понятно, в достатке. Вода служит и топливом, и теплоносителем — гениальное изобретение! Две такие установки запросто могли бы снабдить целый остров электроэнергией. Чем не шаг к экологически чистой жизни.

— Кто бы спорил!

— В соответствующем документе Федерального центра сертификации РФ прямо говорится, что по уровню защиты окружающей среды наши технологии на порядок превосходят любые из применяющихся сегодня на Каспии. А я могу добавить — и в мире. Потому что создана принципиально новая концепция промышленного развития, когда природа не уничтожается, а сохраняется и даже улучшается. Еще одно подтверждение тому, что бережное отношение к природе вполне совместимо с высоким качеством жизни.

Проект «Беловодье» — это решение десятков, если не сотен насущных проблем и неурегулированных вопросов сегодняшнего Каспия. Их совокупность не говорит — вопиет! — о том, что эти проблемы системные. А если учесть, что национальные интересы и безопасность России на южном направлении зависят от экономической развитости региона, то никаких иных, кроме государственных подходов к решению этих проблем я не вижу.

— Так в чем же главный смысл «Системы Болдырева»?

— Смыслов хватает. А главное в том, что в процессе промышленного развития окружающая среда не разрушается, а наоборот — восстанавливается. «Система Болдырева» — это, прежде всего, сочетание технологий, которые позволяют воспроизводить природные ресурсы, необходимые обществу. Сегодня уровень технологий таков, что мы способны восстанавливать не только воду, сообщества растений и животных, но и сам ландшафт — одну из важнейших составляющих окружающей среды да и нашего духовного мира, которую мы недооцениваем. Люди во все времена если и не знали это точно, то понимали интуитивно, чувствовали. Например, издревле на Руси было такое правило: если строится новый дом, то он не должен загораживать вид из окна уже стоящего поблизости. Почему? Да потому, что человек хотел постоянно поддерживать хотя бы зрительный контакт с природой. Теперь же к этому относятся совершенно пренебрежительно: подумаешь, вид! Все это ушло даже не на второй — на десятый план. А зря. Мы — дети природы. И как бы не были индустриализированы, остаемся таковыми. И должны ими остаться, если хотим сохраниться как вид. Пока же наш духовный мир подвергается деформированию в окружении техногенных пейзажей. А за ним деформируется и психика. Отсюда и агрессивность, и замкнутость, и всяческие фобии. Если так пойдет и дальше, то мы будем присутствовать при зарождении иной, уже нечеловеческой цивилизации, где не будет места натуральным цветам, запахам, естественным перспективам. Бездушные роботы придут на смену всему… живому, они заменят людям леса, реки, поля. Вы этого хотите?

— Я? Помилуйте, Владимир Санджиевич!

— Так вот, чтобы не случилось такого ужаса, необходим ЭПРОС — экологическое промышленное развитие окружающей среды. Термин мой, я применяю его для выражения идеи, в соответствии с которой в процессе промышленного развития природа не уничтожается, а сохраняется и улучшается.

— Дорогое удовольствие этот ЭПРОС?

— Разумеется. Однако есть теория, уже почти отдельная наука, которая определяет, как сделать такое развитие выгодным. Она описана в книге «Фактор четыре» всемирно известных специалистов в области охраны окружающей среды Эрнста Вайцзеккера, Эймори и Хантер Ловинс. Оказывается, мы можем жить в два раза лучше и при этом вдвое меньше тратить природных ресурсов. Ученые доказывают это!.. А я берусь подтвердить практически.

— Почему именно вы?

— Наверно, потому, что живу в России. Я не ученый и не политик, а простой инженер-предприниматель, практик. Однако смею считать себя последователем Владимира Ивановича Вернадского, мыслителя мирового масштаба. Его учению о ноосфере — торжестве разумного на земле — созвучен и принцип «фактора четыре», и вся концепция устойчивого развития, на теоретической основе которых построен мой проект. И я не одинок. В Госдуме РФ активно действует Комиссия по устойчивому развитию, которую возглавляет всемирно известный эколог, академик Михаил Чоккаевич Залиханов. Известные ученые, политики участвуют в этом движении. Практически все они поддерживают внедрение моих разработок на Каспийском шельфе. Пусть на небольшом «полигоне», не в планетарном масштабе, но когда-то же нужно начинать обкатывать жизненно важные теории!.. Наглядным экспериментом доказать, что человек, общество и природа способны на гармонию. Мне доводилось бывать и выступать в Гарвардском университете. Так вот, специалисты, которые серьезно познакомились с «Системой Болдырева», назвали этот проект «метабизнесом XXI столетия, чрезвычайно полезным для общества и планеты в целом».

— А что у нас?

— Мой проект получил одобрение Российской академии наук и РАЕН, в пяти министерствах, Госдуме, Совете Федерации, администрации президента РФ. Специальным распоряжением Российской Академии наук его внедрению на Каспии был придан статус научно-практического эксперимента. Центром работ стал остров Иван Караул, где в начале «нулевых» я стал создавать технополис, надеясь в ближайшие же годы превратить его в подлинный центр развития современных технологий, сделать наглядным пособием ноосферной цивилизации. Увы, завершить работы не удалось. Причина банальная: мои идеи не вписались в российский менталитет.

— В каком смысле?

— Хотелось все делать по-честному — без дураков и взяток. Оказалось, что сие в нашей стране практически невозможно. Начались рейдерские атаки, во главе которых стояли корыстолюбцы-чиновники самых разных рангов, ну и, разумеется, откровенные проходимцы со связями. Таким людям плевать на идеи устойчивого развития. Пока они правят бал, будущее России, да и планеты в целом, будет оставаться под огромным вопросом.

 

Что мешает преображению?

— Вы хотите сказать, что устойчивое развитие ваша родина не приемлет по существу?

— Абсолютно!

— Возможно, вы что-то не так понимаете? Что такое, по-вашему, устойчивое развитие?

— Согласно концепции ООН, устойчивое развитие подразумевает — дословно: «удовлетворение потребностей современного поколения, не угрожая возможности будущих поколений удовлетворять собственные потребности». Развивать экономику нужно так, чтобы завтра люди жили хотя бы не хуже, чем мы сегодня.

— Но почему завтрашняя жизнь должна непременно стать хуже сегодняшней?

— Потому что природные ресурсы рано ли поздно иссякнут, а это грозит человечеству не только экологическим, но и глубоким социальным потрясением. Неизбежно возникновение очень непростого вопроса: а какие из ныне живущих на Земле народов будут иметь право на существование в ближайшее время? В этом, кстати, и заключается главная подоплека многих глобальных конфликтов, в том числе и ужаса сегодняшнего дня — международного терроризма. Чтобы не допустить этого кризиса или хотя бы смягчить его гибельные последствия, всем думающим людям планеты необходимо уже сегодня в корне изменить потребительское отношение к окружающей среде.

— Возможно ли это?

— Есть слово, изрядно в нашем обществе подзабытое: «надо»! У меня, кстати, есть еще и свое понимание «устойчивого развития». Взять, к примеру, страну, в которой мы родились и которой привыкли когда-то гордиться, — СССР. Наша гордость была обоснована, прежде всего, тем, что эта держава по существу являлась самоорганизующейся системой, способной защищать свои интересы и строить будущее. Может быть, символично, что аббревиатуру СССР можно интерпретировать как Сохранение Способности Сопротивления Разрушению. В этом, на мой взгляд, и выражен главный принцип устойчивого развития. Разумеется, я не ратую за возврат нашего общества в Советский Союз. Просто предлагаю оценить утраченную систему с современных позиций, основанных на принципах устойчивого развития.

Ведь Советский Союз при всех своих идеологических и экономических минусах имел огромнейший плюс — была создана система, и весьма устойчивая. Это обеспечивалось серьезными ресурсами, умением себя защищать, но главное — воспитанием человека и гражданина, который был не только порождением, но и творцом системы. Разрушение системы как раз и началось на идеологическом, ментальном уровне. Когда в общество прорвались весьма сомнительные принципы вроде: «разрешено все, что не запрещено» или «берите столько, сколько сможете… проглотить». Много бед они нам принесли, весь ущерб оценить мы пока не способны. Но самое страшное то, что под этими предлогами началась мощная откачка ресурсов из России. Страна словно забыла, что богатейшие природные ресурсы, которые получены даром — от Бога, принадлежит не только ныне живущим, но и будущим поколениям. Их нельзя безрассудно проматывать!.. Если отток ресурсов будет и дальше продолжен в столь угрожающих масштабах, то наши потомки лишатся возможности не только что-либо новое строить, но и просто жить. Поэтому уже сейчас следует все силы и интеллект бросить на создание новой системы, пригодной не только для нас, но и тех, кто придет вослед.

— Легко сказать, создавать новую систему! На деле-то не особо выходит: то кризисы нас бьют экономические, то экологические катастрофы одна страшнее другой — в Мексиканском заливе, на Дунае в Европе…

— Так потому и кризисы, и катастрофы, особенно экологические. Помню, в советском вузе нас учили, что человек, который не признает основ диалектического материализма, неизбежно становится идеалистом. Это верно. Сегодня, перефразировав то учение, можно утверждать, что человек, не понимающий актуальности принципов устойчивого развития, неизбежно будет содействовать деградации общества.

— Выходит спасение человечества зависит от устойчивого развития?

— Да, потому что устойчивое развитие это то, что сохраняет способность сопротивления деградации. От его наличия или отсутствия уже сегодня зависит благополучие стран и всех народов, населяющих нашу планету. Также следует понимать, что современному обществу не выжить и без поддержания на должной высоте инновационного потенциала. Человек, общество и природа представляют собой единое целое. Деградация хотя бы одного компонента ведет к деградации системы в целом. Максимальный эффект развития получается при использовании адаптационного механизма человека и природы.

 

Михаил СЕРДЮКОВ|

Фото автора

 

Новая рубрика, которую открыл своим материалом известный журналист Михаил Сердюков, расскажет читателям «Нового вторника» о современных изобретателях, их неожиданных идеях и непростой жизни в условиях модернизации и прочих российских чудес.

Они ходят рядом, Кулибины ХХI века, да только мало кто знает об их существовании, кроме, быть может, узкой кучки специалистов. Если вы, дорогие читатели, знакомы с такими людьми, расскажите о них сами — или это сделают наши корреспонденты по вашей «наводке». Таким образом, «Новый вторник» станет единственным российским изданием, обратившим внимание на эту актуальную проблему.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Похожие Посты

468 ad

Оставить комментарий