Одиссея Виктора Дмитриева

21Мар, 2017

Одиссея Виктора Дмитриева

Считай, всю свою жизнь энтузиаст из Карелии посвятил возрождению лучших традиций российского судостроения.

 

«Дмитриев ковчег» — так называется документальная повесть обозревателя «НВ» Валентины Акуленко, увидевшая на днях свет в петрозаводском издательстве «Версо».

 

В названии книги — фамилия человека, который создал и отстоял Морской историко-культурный центр «Полярный Одиссей», занимающийся изучением, сохранением и возрождением лучших исторических традиций российского судостроения и мореплавания. Больше тридцати копий древних парусных судов, созданных на стапелях центра, совершили «кругосветки», побывали в тридцати государствах на четырёх континентах. И все эти 40 лет у штурвала «Полярного Одиссея» и его кораблей стоит бессменный Адмирал, как уважительно называют Дмитриева друзья по дальним плаваниям. Мы попросили Валентину Акуленко специально для «НВ» представить героя своей книги.

 

«Navigate necess est…»

 

Это латинское изречение («Плавать по морю необходимо») стало девизом не только древних мореходов, но и будущего капитана «Полярного Одиссея».

Школьником он каждый год с нетерпением ждал летних каникул, чтобы отправиться к деду на юг Карелии, в городок Сортавала. Там, на берегу Ладожского озера, его ждала лодка, сработанная дедом по всем правилам этого непростого ремесла. И кто знает, может, в беседах с дедом, в прогулках по «малой» воде и родилась у Вити Дмитриева эта мечта — самому строить корабли и совершать на них исследовательские экспедиции, в том числе в Арктику, подобно героям «Двух капитанов» Каверина.

Но прежде чем с головой уйти в море, Дмитриеву пришлось заниматься… космосом, причем настолько серьезно, что он даже придумал собственный космический корабль, хотя дальше чертежей его масштабное изобретение не пошло («Я же не мог конкурировать с монстрами в этой сверхсекретной отрасли?!» — улыбается сегодня «космонавт»).

 

От «Одиссея» до «Помора»

 

В пору, когда Виктор работал инженером в одном из научных организаций Петрозаводска, к нему забежал бывший однокурсник с новостью: «Тут мужик один судно продаёт!»

С этого малого рыболовного бота всё и началось. Восстанавливали его с друзьями по выходным. После чего пару лет путешествовали на нем семьями по Онежскому озеру. Но однажды в сильный шторм суденышко смыло со стоянки мощной волной.

На смену ему в конце семидесятых и пришел «Полярный Одиссей» — именно так (в честь своей мечты) назвал Дмитриев другой рыболовный бот, который стараниями его команды из корпуса «без руля и ветрил» был превращен в парусно-моторную шхуну с двадцатисильным двигателем и парусами.

В первое плавание 32-летний инженер НИИЦмаша вместе с тремя друзьями детства, женой Ниной и четырёхлетним сыном Алёшей отправился по озёрной системе до Ленинграда и Кронштадта. А первый дальний поход на «Одиссее» был предпринят в 1981-м году по маршруту экспедиции русского полярного исследователя Эдуарда Толля. Экспедиция длилась около двух месяцев.

Вокруг корабля и Дмитриева собрался клуб из тех, кто выдержал испытание походами в Баренцевом и Белом морях. Ходили по традиционным промысловым маршрутам поморов.

Перед новым плаванием «Одиссея» приодели, оснастив тремя мачтами и новым комплектом парусов. На этот раз команда шхуны отправилась на поиски останков древних судов и старинных поселений поморов с их домашними верфями. Тогда у Дмитриева и зародилась идея построить в будущем копию коча — традиционного поморского судна, ведь для похода в Арктику деревянный ветеран «Одиссей» не годился.

Многим, даже друзьям, «затея» Дмитриева сделать точную копию коча казалась чудачеством. По выходным Адмирал не один месяц копался в архивах в поисках нужных сведений. Сделал несколько вариантов чертежей, остановился на девятом.

Но где взять деньги, чтобы строить? Секретарь петрозаводского горкома комсомола Вениамин Каганов (ныне заместитель министра образования и науки РФ) с уважением относился к неугомонному мореплавателю. Он и посоветовал Дмитриеву поделиться планами с руководством судостроительного завода «Авангард», одного из ведущих в то время предприятий Карелии.

Директор завода Валерий Васильевич Судаков по достоинству оценил замысел изобретателя. Но поинтересовался: «А где же печать регистра?».

— Так откуда же у поморов регистру взяться? Если строить, так натуральный коч, никаким регистром не связанный, — ответил Дмитриев. Судаков дал добро, и в помощь энтузиастам пригласил опытного ветерана-судостроителя. К работе приступили вчетвером: главный конструктор будущего коча Дмитриев и его соратники Леонид Ляпихов, Николай Карпин, Сергей Железов.

Узнав о строительстве коча, редакция журнала «Вокруг света» предложила готовить экспедицию в Мангазею — первый русский заполярный город 17 века в Западной Сибири. Туда ещё в 16-м веке поморы совершали свои многотрудные походы. 5 июня 1987 года коч «Помор» был спущен на воду…

 

К Святой Земле — на вeслах

 

После не слишком успешного путешествия на Мангазею (подробности — в книге. — Ред.), решили идти в Арктику, на Шпицберген, но уже «ватагой», то есть, двумя судами: на коче «Помор» и лодье «Грумант», построенной всё на той же верфи Морского центра (именно так — лóдья — и с ударением на первом слоге поморы называли приспособленное для дальних плаваний парусно-вёсельное морское и речное судно. Но на сей раз деньги на новую экспедицию помогла найти …слава. О «Полярном Одиссее» в стране уже знали. Пошли заказы.

Киностудия «Мосфильм» заказала ООО «Морской историко-культурный центр» (фирма Дмитриева) целый флот — деревянные казацкие струги для съёмок советско-американского фильма «Ермак».

Перед выходом в море коч «Помор» и лодья «Грумант» были освящены по православной традиции. И она прижилась.

Шел 1990-й год. За зиму на петрозаводской верфи удалось построить три копии древнерусских парусно-вёсельных лодий: «Вера», «Надежда», «Любовь». В общем, Виктор Дмитриев повёл в дальние края целую флотилию. Из Онежского озера вышли на Волгу до Волгограда. По Дону спустились в Азовское море, достигли Чёрного. Затем следовали по курсу: Босфор и Дарданеллы, остров Лемнос и гора Афон, Афины, острова Сирос, Родос, Патмос, турецкий город Каш, остров Кипр, израильские Хайфа и Телль-Авив, египетские Порт-Саид и Александрия. И весь этот путь надо было проделать где под парусами, а где — и на вёслах…

Эту экспедицию, получившую название «Паломничество» и длившуюся четыре месяца, Дмитриев считает самой, может быть, важной. В ней каждый из семидесяти участников проявил себя, как мог и как умел. До конечной цели — горы Синай — добрались лишь пятеро. Большинство по разным причинам приходилось с полпути возвращать обратно.

Поход был полон препятствий. Лодьи энтузиастов из Петрозаводска не соответствовали инструкциям союзного портнадзора. Таких судов как бы не существовало в природе.

Компас, навигационные карты, спасательные плоты и жилеты, испытанная в дальних походах команда, и документ, удостоверяющий, что судно зарегистрировано в журнале Всесоюзного географического общества (теперь «Русское географическое общество») — всё, что имелось. Была ещё «верительная грамота» о благонадёжности, подписанная главой Госбезопасности. Но все эти документы оказались бы бессильны перед правилами и инструкциями современного мореплавания, если бы не находились люди, помогавшие флотилии Дмитриева двигаться вперёд.

— В девяносто первом, когда мы ходили на парусной шхуне по разным берегам, железный занавес ещё не был поднят, — рассказывает Виктор Георги, старый друг Адмирала и один из его соратников. — В Италии, Испании, равно как и в других странах, на нас, обветренных и усталых, смотрели широко открытыми глазами. И, скорее всего, не понимали, как это возможно: быть бедными и путешествовать по свету? Мы открывали мир, а мир открывал нас.

 

Здесь будет «Ковчег Мира»

 

Когда, согласно новым законам, самодельная флотилия Дмитриева стала «невыездной», Адмирал бросил якорь на берегу, и стал приобщать молодых к тем остаткам морской культуры, которые ещё сохранились в Отечестве.

Недавно он представил городу очередной уникальный проект «Ковчег Мира». Сооружение напоминает эмблему клуба: плывущий на кораблике «Земной шар». На верхнем этаже шара Дмитриев предлагает разместить «Зал Согласия» с большим круглым столом, за которым разные люди будут искать пути в решении спорных вопросов.

Кому-то этот проект покажется наивным. Но ведь и раньше многое из того, что задумывал Дмитриев, казалось фантастикой. Хотя были же у Адмирала и новые корабли, и новые кругосветки. А созданный Дмитриевым историко-культурный центр «Полярный Одиссей» продолжает строить старинные суда на заказ. Значит, и «Ковчег Мира» появится. Тем более, что именно мира — вокруг и в душе — так нам всем не хватает.

 

Валентина АКУЛЕНКО

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Похожие Посты

468 ad

Оставить комментарий