Наш человек в Домжуре

10Апр, 2018

Наш человек в Домжуре

В особняке на Никитском — новый директор, который свое первое интервью на этом посту дал главному редактору «НВ».

 

Я шел в Центральный Дом журналиста (в просторечии — Домжур), ожидая увидеть суетливого человека…  Но навстречу мне уверенно шагнул крепыш с открытым лицом и протянул руку с таким видом, будто мы знакомы лет сто.

 

Свой среди своих

 

А когда мы присели за стол, и он стал называть знакомые фамилии, я вконец успокоился: «Наш человек!». Причем, настолько наш, что, зная кое-какие подробности его биографии, я хотел прямо с порога, отбросив все условности, задать вопрос, мучивший меня всю дорогу, пока я ехал на Никитский бульвар: «Какая же нелегкая занесла вас, москвича, в Новый Уренгой?». Собственно, с этого вопроса я и начал разговор с новым директором Домжура Вячеславом Умановским.

— Ну, во-первых, не совсем москвич, — улыбнулся мой собеседник в ответ. — Я ведь из Железнодорожного (городок примерно в десяти километрах к востоку от МКАДа, ныне часть Балашихи. — Ред.). Во-вторых, еще школьником поскитался с отцом, геологом по профессии, по городам и весям, в том числе по северам, пожил в зоне вечной мерзлоты — в суровом Якутске…

— Ну, раз так, давайте тогда обо всем по порядку, — предложил я.

— В общем, поехать работать именно в Новый Уренгой было моим ярко выраженным желанием. Шел 86-й год, времена, если помните, были романтические: перестройка, ускорение и гласность. А за два года до этого я успел побывать в Новом Уренгое на летней практике, и мне очень понравились как сам город, так и коллектив газеты «Правда Севера», в которой я эту практику проходил. В общем, проблема распределения меня, в отличие от некоторых сокурсников, вообще не волновала. Незадолго до окончания 5-го курса журфака МГУ я списался с редакцией «Правды Севера», где главным редактором тогда был ныне покойный Борис Касаев (писатель, публицист, член Союза писателей и Союза журналистов РФ. — Ред.), а первым его замом — нынешний председатель Союза журналистов Тюменской области Владимир Кузнецов, человек в нашем сообществе весьма известный.

К моему счастью, в «ПС» оказалась вакантной ставка корреспондента. Спустя пару лет еще один наш общий знакомый — Федор Сизый, работавший тогда собственным корреспондентом «Тюменского комсомольца» по Ямало-Ненецкому автономному округу, начал активно привлекать меня в качестве автора, а когда он пошел на повышение — стал собкором «Комсомольской правды», я занял его прежний пост. Однако, в Надым, где раньше «сидел» Федор, переезжать не стал — осел в Новом Уренгое. На тот момент этот город оставался (да и сейчас остается) крупнейшим городом ЯНАО, который я до сих пор очень люблю и тепло вспоминаю, ну хотя бы потому, что там я встретил свою первую и единственную жену, с которой мы вот уже 30 лет вместе.

 

Победила «Зорька»

 

— Почему местом практики вы выбрали именно Новый Уренгой? По наводке? Кто-то что-то о нем рассказывал?

— Честно говоря, не помню. Скорее всего, это стало стечением обстоятельств. В те годы на журфаке существовал железный порядок прохождения практики: после первого курса студент знакомится с навыками журналистской работы в подмосковной газете, после второго — в столичных изданиях. Я, например, опять же, по стечению обстоятельств, оказался в «Советском спорте», в которой, помнится, за полтора месяца опубликовал полторы заметки. Тем не менее, это была замечательная школа в смысле организационно-технической работы, что тоже очень полезно и важно. А после третьего курса (шел 84-й год) мне хотелось уехать куда-нибудь в провинцию и попасть пусть в небольшую газету, но с возможностью публиковаться, если не в каждом номере, то хотя бы через номер.

Кстати, свою роль в моем выборе места работы могло сыграть то обстоятельство, что Новый Уренгой, в котором выходила «Правда Севера», гремел на всю страну как «газовая столица СССР» и что благодаря Ямало-Ненецкому автономному округу Союз вышел на первое место в мире по объемам добычи газа. Хотелось, чтобы и мой труд вливался… Ну, и так далее (улыбается). Списался с руководством редакции и поехал.

— Как вы оказались на северах, мы теперь знаем. А что вас подвигло так резко изменить газетному ремеслу в пользу радио, которому, в итоге, вы отдали большую часть своей жизни?

— Я бы не сказал, что резко. Во-первых, когда работал в газете, приходилось делать сюжеты и на радио тоже. И в один прекрасный момент поймал себя на мысли, что хочу работать для детей. А тут как раз (опять же, по стечению обстоятельств) довелось познакомиться и с первым человеком из сферы детской радиожурналистики. Это был Слава Кирик, который до сих пор работает на радио и делает массу интересных репортажей. Он-то и позвал меня в передачу «Пионерская зорька». Ну, а потом наступил 91-й год. Путч, распад Советского Союза, создание ВГТРК, которое тогда возглавил Олег Попцов и, собственно, приглашение на радио. Сначала я вел вечерние молодежные музыкально-развлекательные программы, а потом, так получилось, работал практически во всех жанрах, кроме новостей, даже футбольные репортажи вел.

— В одном из интервью, которые мне удалось полистать перед встречей, вы назвали себя государственником…

— Да, и остаюсь им по сей день. Хотя, как и раньше, предпочитаю разделять собственные убеждения и работу. Что касается моего нынешнего статуса, то я бы все-таки хотел, чтобы Дом журналиста был центром притяжения для всех журналистов нашей страны. Вне зависимости от того, каких взглядов придерживается каждый из них в отдельности. Именно поэтому первое о чем, безусловно, надо говорить, это об общественном статусе Домжура, но еще раз повторю, я буду стараться, чтобы он стал центром для всех журналистов.

 

Не только очаг…

 

— Недалеко от Домжура расположен целый ряд известных театров — МХАТ, Пушкинский и Розовского. Соседство с ними вас как-то беспокоит? И вообще, если театр — это театр, то Домжур, по-вашему, что? Очаг культуры или нечто большее?

— …и очаг культуры тоже. На мой взгляд, идеальный формат существования нашего Дома, это когда, придя сюда, любой журналист может найти то, что ему необходимо и полезно в работе. Ну, например, я считаю, что в Домжуре, безусловно, должны работать клубы журналистов по направлениям. Сейчас мы ведем переговоры о создании на базе Домжура Клуба иностранных корреспондентов — тех, кто аккредитован в Москве. Думаю, что через какое-то время вы увидите здесь Клуб военных журналистов. Безусловно, здесь должны быть и будут всевозможные курсы, школы для тех из наших коллег, кому необходимо получить те или иные дополнительные знания, должна работать юридическая консультация, совершенно необходимая для любого журналиста.

— Она будет платной?

— Хороший вопрос. Если удастся найти способы финансирования этой работы, то, конечно, она будет бесплатной. Но я совру, если скажу, что такая услуга откроется уже завтра. К сожалению, о многих вещах мне приходится говорить только предположительно, как о вероятных событиях…

— Но кое-какие изменения можно увидеть и невооруженным взглядом. К примеру, вместо висевших доселе картин, внутренние стены здания украсили фотографии с изображениями Москвы.

— Я рад, что их авторы предоставили свои работы безвозмездно. А выставки-продажи картин не наш формат. Меняем потихоньку и состав гостей, выступающих на наших подмостках. Например, я очень рад, что в феврале впервые в ДЖ прошел авторский вечер Михаила Веллера (русский писатель, член Российского ПЕН-центра. — Ред.).

— Каково соотношение платных и бесплатных мероприятий? Собираетесь ли вы в этом смысле что-то менять?

— Платные мероприятия, безусловно, есть, но это мероприятия не арендные — мы не сдаем залы в аренду, мы только оказываем технические услуги по проведению того или иного мероприятия и, безусловно, какие-то коммерческие мероприятия сохранятся, при этом я считаю, что цена билетов у нас самая щадящая в Москве, хотя это не наша задача. Я еще раз повторяю, наша основная задача — это проведение уставных мероприятий, связанных с деятельностью Союза журналистов: пресс-конференции, встречи с журналистами, круглые столы на важнейшие темы, презентации книг и документальных фильмов, авторами которых выступают преимущественно наши коллеги.

 

Учиться и учиться

 

— Слышал, вы много ездите по стране. Что ищите и находите в командировках, особенно применительно к ЦДЖ?

— Общаюсь как с руководителями Союзов, так и с рядовыми журналистами, но особенно интересны встречи с директорами региональных Домов журналиста, а таковых уже не меньше двух десятков. Обмениваемся мнениями, а иногда и опытом, который успели поднакопить многие из коллег, в частности, тюменцы. Кое-что из их проектов можно смело брать на вооружение и ЦДЖ.

— Коль скоро мы вернулись к Дому на Никитской, напомню, что многие из ветеранов отзываются о нем не ахти как приятно. Брюзжат, жалуются, вспоминают его лучшие дни…

— …и их можно понять. Ведь если вспоминают и сравнивают, то неизменно ресторан, попасть в который можно было только по удостоверению члена СЖ или на пару с обладателем такой ксивы. В этом смысле главную роль играло, скорее, не качество подававшихся здесь блюд и не вкус пива, хотя и это имело значение, а факт принадлежности к некоему закрытому сообществу, к некоей особой касте людей, которые имели возможность позволить себе то, о чем многие из москвичей даже мечтать не могли. Сейчас, как вы знаете, в ближайшем от ДЖ околотке вы найдете десяток подобных заведений разного уровня, рассчитанных на самые разные вкусы и карманы, поэтому думать, что Домжур может по-прежнему славиться только рестораном, это, наверно, ошибка. Хотя одно из традиционных блюд, о котором часто вспоминают ветераны, «Мясо по-суворовски», повара нашей «ямы» до сих пор подают, стоит только захотеть.

— Захаживаете туда всей семьей?

— Вы знаете, как-то не приходилось еще.

 

Наши семь «Я»

 

— Кстати, сколько вас в семье?

— Семь человек, то есть самая настоящая семь «Я», включая меня со Светланой.

— Простите, а еще пять «Я»…

— Это — наши дети, в возрасте от шести до 26 лет. Они представляют, если можно так выразиться, все сферы образования: старший в аспирантуре, второй в магистратуре, третья — в колледже, четвертая в школе и пятая — в детском саду.

— Великолепная семерка получается…

— Не то слово! Так что, скажу честно, нам со Светой совершенно не скучно жить.

 

Беседовал Леонид АРИХ

 

NB!

 

СТРОКИ БИОГРАФИИ. Вячеслав Умановский родился 8 января 1967 года. В 1986 году окончил факультет журналистики МГУ им. Ломоносова, в этом же году начал работу по специальности в г. Новый Уренгой – корреспондентом городской газеты «Правда Севера».

Работал в Главной редакции радиовещания для детей «Смена» Гостелерадио СССР. Был ведущим программ «Радио России», руководителем Студии музыкально-развлекательных программ, главным редактором дня, заместителем директора, первым заместителем директора и директором Государственной радиокомпании «Радио России».

Ныне – директор Центрального Дома журналиста, секретарь СЖР.

 

468 ad