На рубеже бессмертия

19мая, 2015

Лишь через двадцать лет после войны родители Алексея Новикова на Урале узнали о подвиге своего сына.

 

Работая военным корреспондентом, я побывал почти на всех пограничных заставах в Белоруссии, Украине и Молдавии, в тех местах, где ожесточенные сражения с гитлеровскими полчищами начались ранним утром 22 июня 1941 года. В послевоенное время новые поколения защитников границ стали служить на заставах, которым были присвоены имена павших здесь героев. Расскажу об одном из них — Алексее Новикове.

 

Застава близ станции Дубица южнее Бреста уже несколько дней жила в тревожном ожидании. Из-за реки доносилось урчание мощных танковых моторов. В занятом фашистами польском селе Яблочно копошились вражеские солдаты. А на рассвете двадцать второго июня небо над границей распорол рев эскадрильи бомбардировщиков. Политрук Елистратов, не успев надеть фуражку, выбежал на крыльцо и скомандовал:

— В ружье! К бою!

Младшего сержанта Алексея Новикова и рядового Николая Ставницкого направили занять огневую точку на берегу у дубовой рощи.

Алексей схватил пулемет, Николай — коробку с патронными дисками. Они умчались по натоптанной тропе. Разве могли знать друзья, что вскоре одно из деревьев-великанов, благодаря мужеству бойцов, станет легендарным, войдет в историю приграничья как «дуб Новикова»?..

От массированного артобстрела запылали постройки комендатуры и заставы. Тушить пожар было некогда да и некому: пограничники находились в окопах. Алексей Новиков и Николай Ставницкий — на самом переднем крае обороны. Сначала залегли так, чтобы хорошо просматривать реку и противоположный берег. Потом Алексей взобрался на могучее дерево, влез в дупло и пристроил пулемет на толстом суку. Николай стоял ниже, готовый в любую минуту подать ему запасной диск.

Едва смолкла канонада, правый берег Западного Буга закишел, словно муравейник, вражеской пехотой. Фашисты в открытую тащили к воде понтоны и лодки. Султаны огня и вывороченной земли взметнулись неподалеку от пограничников, осколки врезались в стволы деревьев.

Левое плечо Алексея пронзило, словно электрическим током. Николай, наблюдавший за вражеским берегом, краем глаза увидел, как младший сержант пытается одной рукой достать из сумки индивидуальный пакет.

— Что случилось, командир? Ранен?

Боли Алексей не чувствовал, только плечо отдавало жаром да пальцы левой руки словно одеревенели. Удерживая пулемет одной правой рукой, положив ствол на край дупла, дал первую очередь. Пока пристраивался поудобней, услышал, как рядом, из-за дуба стрелял из винтовки Ставницкий. Снова нажал на спуск. Бил короткими очередями, чтобы пули меньше рассеивались. И вторая попытка врага форсировать Западный Буг захлебнулась в свинце.

Из-за передних изб села Яблочно снова заговорила артиллерия. Алексей плотнее вжался в дупло.

Артналет был коротким. Две группы гитлеровцев устремились в обход. Мощно ударили крупнокалиберные пулеметы, установленные на понтонах. Они поочередно поливали дубовую рощу градом пуль.

Ставницкому удалось ползком пробраться на выручку командиру. Он приволок на поясном ремне ящик с пулеметными патронами. Быстро снарядил запасной диск, чуть привстав на коленях, чтобы просунуть его в дупло, и вдруг резко наклонился, упал головой в траву.

«Теперь один… Совсем один остался», — подумал Алексей и явственно ощутил учащенное биение своего сердца. Больно давило в висках. Но минутная слабость сменилась хладнокровной решительностью, и он продолжал строчить расчетливо, короткими хлесткими очередями.

Но вот пулемет вздрогнул, выбросил гильзы последних патронов. Алексей схватил гранату, с трудом разогнул усики, зубами выдернул чеку. «Лимонка» разорвалась у ног бежавших фашистов. Вторую гранату бросить не успел. Только ощутил сильный толчок в грудь — и все разом поплыло, затуманилось, затихло.

Очнулся Алексей на середине реки в лодке. Понял: случилось самое страшное — оказался в руках врага…

Многие годы спустя стало известно, что в Яблочно гитлеровцы жестоко истязали обескровленного и теряющего последние силы советского пограничника. Не добившись ничего силой, прислали к умирающему католического священника, чтобы он выпытал нужные им данные, но тщетно…

Гораздо позже следопыты скрупулезно выяснили у местных жителей события первого дня войны. Их сведения пролили свет на то, как именно сражались бойцы, не пропуская врагов на родную землю. Вот почему только в 1965 году уральская семья Новиковых узнала о судьбе их Алексея, которого считали пропавшим без вести.

К 40-летию Великой Победы мужественный воин был посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени, а его имя присвоено одной из застав Брестского пограничного отряда.

 

Игорь ЯРМОЛЕНКО

БРЕСТ

Похожие Посты

468 ad

Оставить комментарий