Формула вечного странника

8Дек, 2015

Природная страсть к путешествиям привела москвича Владимира Лененко в петрозаводский клуб старшеклассников «Товарищ», чей полувековой юбилей недавно отмечен выходом в свет памятной книги.

 

С первого дня и до сего времени этим объединением бессменно руководит Заслуженный журналист Республики Карелия, Отличник народного просвещения РФ Евгений Владимирович Давыдов. Он и стал составителем книги «Мы с тобою, «Товарищ», собравшим под одной обложкой заметки школьников, опубликованные в разные годы на страничке «Товарищ» в республиканской молодежной газете Карелии «Комсомолец».

 

О Давыдове и его детище «Новый вторник» уже рассказывал (см. очерк «Давыдов и «Товарищи», № за 7 апреля 2009 г.). А на этот раз, по случаю дня рождения клуба, мне хотелось бы представить одного из его верных друзей — москвича Владимира Лененко. Он, как и многие из нас, болел страстью к путешествиям, которой заразил подопечных сам Давыдов, но, судя по всему, превзошел в этом увлечении самого Учителя. Владимир Лененко объездил почти всю Россию, побывал в 71-й стране мира.

 

Есть у всех путей начало…

 

— Все произошло случайно, — вспоминает Владимир. — В январе 1965-го, когда у школьников страны начались зимние каникулы, друг привел меня, тогда еще студента МГУ, в редакцию «Комсомолки», точнее, в отдел школьной странички «Алый парус», которым руководил известный педагог-неформал Семен Соловейчик. Он-то и предложил нам отправиться на коммунарский сбор в Архангельск, в качестве старших друзей. На сборе мы сразу же прониклись симпатиями к делегатам из Карелии, а их руководитель, Евгений Давыдов, покорил нас своим обаянием, эрудицией, нестандартным мышлением. Словом, все кончилось тем, что наш новый петрозаводский друг Лёня Хорош уговорил меня сдать обратный авиабилет домой, в Москву, и лететь в неведомый мне Петрозаводск. Тогда я и представить себе не мог, что неожиданная смена маршрута на целые полвека обернётся для меня крепкой дружбой с семьей Хорошей.

С тех пор Владимир зачастил в Петрозаводск, где обрастал все новыми друзьями из клуба «Товарищ». А в просторной квартире Хорошей, что на улице Пирогова, его всякий раз будут принимать как родного.

— Ты говорил, что 60 процентов твоих поездок по бывшему СССР пришлись на студенческие годы. Но откуда у «бедного студента» деньги на путешествия? — задаю висевший в воздухе вопрос. Хитро улыбаясь, Владимир открыл свой «секрет».

— Летом, после первого курса, впервые полетел самолетом «Аэрофлота». И сразу — по круговому маршруту: Москва-Ленинград-Адлер-Москва. Придумал я сдавать экзамены не в сессию, а досрочно. Дело в том, что тогда «Аэрофлот» предоставлял 50-процентную скидку на билеты студентам. Но действовала она только до 15 мая. Вот я и старался успеть. Когда льготный тариф на воздушных линиях заканчивался, переходил на поезда, ведь целое лето было впереди. Тут работал другой принцип. Билеты на поезд тогда были дешевы. Кроме того, железнодорожный билет на 3000 км стоил намного дешевле, чем три билета на 1000 км. Я покупал билет до какой-либо дальней станции (а срок действия билета был обычно пять-десять дней), по пути выходил, где хотелось. Затем по правилам оформлял на станции остановку с продлением на десять дней. Дальше делал остановки без продления. Одного билета мне хватало на две недели. И за это время успевал побывать в нескольких городах. Потом покупал другой билет, и поступал так же. Масштаб моих «авантюр» настолько оправдывал себя, что на курсе у меня появились последователи. Например, в одном только летнем путешествии по Украине, которое продолжалось два месяца, я, купив в Москве билет до Львова, побывал в Киеве, Шепетовке, Ровно, Луцке, Львове, Трускавце, Мукачево, Ужгороде, Чопе, Ивано-Франковске, Галиче, Черновцах, Каменец-Подольском, Могилев-Подольском, Виннице, Умани, Бердичеве, Житомире… Таким же макаром путешествовал по Прибалтике, Закавказью, Средней Азии, «прокатился» от Москвы до Иркутска с остановками во всех крупных городах.

 

Техника, химия плюс Пржевальский

 

За студенческие годы Владимиру удалось объездить почти весь Союз: от Прибалтики и Калининграда до Камчатки, от Туркмении до Якутска, от Мурманска до Кушки. Побывал и в городе Мирном, и даже на Вилюйской ГЭС. В далекий город Чернышевский, где и находится Вилюйская ГЭС и места ссылки знаменитого писателя, понесло сильное желание сделать сюрприз другу по коммунарской юности Сергею Полякову, его после окончания вуза направили туда учителем. В сентябре, в самом начале учебного года «Серёга» глазам своим не поверил, увидев у школы как с луны свалившегося «Володьку».

В Средней Азии, не жалея ног, бродил по знойным улицам Самарканда и Ташкента. Проголодавшись, заходил в чайхану отведать полюбившийся узбекский лагман — густой суп из лапши с мясом …

— «А ещё жизнь прекрасна потому, что можно путешествовать». Помнишь, огромный баннер с этой крылатой фразой Н. Пржевальского много лет встречал пассажиров у железнодорожного вокзала в Петрозаводске?», — спрашиваю Владимира, приехавшего на юбилей «Товарища».

— Помню, конечно, — улыбается Владимир. 70-летний кандидат химических наук не выглядит солидным ученым мужем, лишен амбиций и честолюбия.

Владимир Лененко и его ровесники пришли в отечественную науку в пору её триумфа. Когда у всех на слуху были имена Королева, Келдыша, Ландау, Капицы, Иоффе, Амосова, лауреата Нобелевской премии по химии Николая Семёнова … Когда интеллектуальной элитой в стране советов были физики-атомщики…

— Тем, кем я стал, я обязан школе пятидесятых, особенно — старшим классам, — делился Владимир дорогими сердцу воспоминаниями. — С детства увлекся радиотехникой. Эти гены мне достались в наследство от отца, «инженера-слаботочника», что на современном языке — электронщик. На каждый день рождения мама покупала мне в «Детском мире» конструкторский набор «Юный радиолюбитель», но, заметив, что этот уровень перестал меня интересовать, перевела мое внимание на конструктор «Юный химик».

Володя стал «химичить» с такой же страстью, как собирал и ремонтировал радиотехнику. Соседи по коммунальной квартире относились к занятиям школьника уважительно. И особенно после того, как в их общей кухне над плитой появилась сконструированная мальчиком вытяжка, почти как в химлаборатории. Ни у кого в доме такой полезной вещи не было!

 

Дорогая Аза Михайловна!

 

К восьмому классу он знал все из учебной программы по химии. На уроках скучал, но терпеливо высиживал: очень нравилась учительница, Аза Михайловна Карсанова — яркая, умная, симпатичная. Володя изо всех сил тянул на её уроках руку, чтобы тоже понравиться. Однажды после урока учительница задержала чересчур активного ученика: «Вижу, что химию ты знаешь, но на уроке ты мне мешаешь. Давай, договоримся так: все мои уроки будешь находиться за стенкой, в лаборантской. Моя помощница выдаст тебе любые реактивы: занимайся. Только в любой момент, когда я постучу в дверь лаборантской, ты выйдешь к доске отвечать урок. Потом снова уходишь за эту же дверь. Надеюсь, ты меня не подведешь. Если все будет в порядке, то так и станем продолжать. Учительница выполнила свое обещание, юный вундеркинд — тоже. Именно это доверие повлияло на его судьбу.

Легко поступил в МГУ, на химический факультет, окончил его с Красным дипломом. И сразу получил приглашение на работу в Институт элементоорганических соединений Российской академии наук, в лабораторию Марка Ефимовича Вольпина.

— Мы занимались сравнительно новыми исследованиями: фиксацией молекулярного азота в мягких условиях, — вспоминает Владимир. — Суть в том, что в школе на уроках химии, если помнишь, нас учили, что газообразный азот почти не способен к реакции, и для синтеза аммиака надо применять очень высокие температуры и давление. В это же время на уроках биологии нам говорили, что после посева клевера, люцерны и некоторых других растений содержание азота в почве повышается. На этом основан севооборот. Так вот теперь возможно моделировать этот процесс в лабораторных условиях при нормальной температуре и давлении, используя гораздо более простые и доступные наборы реагентов, чем сложные биологические ферменты… О своих изысканиях в этой области, по инициативе Вольпина, мне довелось докладывать в кабинете Нобелевского лауреата Николая Николаевича Семенова. Пройдя все положенные ступени, я защитил кандидатскую. Наверное, на этой степени бы не застрял, хотя, если честно, карьерный рост меня мало волновал. Но начались восьмидесятые, затем девяностые годы. Ситуация в стране изменилась. Отношение к науке — тоже, не лучшим образом. Не стало нужных реактивов … И не только. Словом, в родной лаборатории я работал до 2006 года. Потом перешел, так сказать, на вольные хлеба …

 

Его планета — его планида

 

К концу девяностых рухнул «железный занавес», наши люди стали активно открывать для себя дальнее зарубежье. Владимиру повезло с напарником по путешествиям. С Наталией, будущей женой, они работали в одном институте, вместе ходили в байдарочные походы по стране. Когда выросли и стали самостоятельными их трое детей, Владимир с Наталией снова достали с дальних полок свои дорожные сумки и чемоданы и — в путь. До рождения внуков они объездили почти всю Европу. Владимир, большой поклонник искусств и Петербурга, не преминул заметить, что с нашим Эрмитажем, в котором он дотошно изучил все залы (бывал даже в Золотой кладовой), можно сравнить лишь парижский Лувр. А Британский музей, Прадо и даже Метрополитен — слабее. «В Италии, с её богатейшим наследием, — считает Владимир, — вообще нет одного общего большого музея. Ну, может, отчасти — галерея Уфицци во Флоренции …Ватикан богат, но это все же богатый дворец, а не истинный музей …».

В багаже супругов-путешественников — Канада, США, Мексика, Чили, Аргентина, Уругвай, Бразилия, Япония, Австралия, Новая Зеландия, Сингапур, Вьетнам, Малайзия, Султанат Бруней… Из африканских стран побывали в Марокко, Тунисе, в Кении… Этот перечень можно продолжить. Владимир признался, что в Лондоне и Нью-Йорке любит бывать больше, чем в прекрасном Париже. Возможно, если бы, кроме родного, владел не только английским, но и французским, градус симпатий бы сравнялся.

То, что Владимир отлично знает Москву, где родился, учился, живет, — не удивительно. И то, что в небольшом Петрозаводске, где часто бывает, знает каждую улицу и закоулки, — тоже доказанный факт. Но когда он говорит, что отлично знает Нью-Йорк, и «легко может представить его себе хоть из космоса или сию минуту мысленно пролететь над ним, как птица, хоть вдоль Пятой или другой авеню, хоть над Ист-ривер в Бруклин, — это кажется удивительным. Только Наташа, надежная спутница Владимира и в жизни, и в путешествиях, может подтвердить уникальную черту своего непоседы-мужа: он никогда не теряется в незнакомых городах.

«Как это тебе удаётся?» — спрашиваю. Ответ звучит загадочно: «У меня пространственное, географическое, топографическое мышление…». Но если спуститься на землю, то вот пример. Впервые гуляя по Неаполю, супруги сбились с пути. Наташа жутко переживала, что не успеют вовремя на нужный автобус. Владимир спокойно «прокрутил» в голове их маршрут, и довольно скоро они вышли туда, откуда пришли, хотя это было в нескольких кварталах.

— А вот в Китае до сих пор не был, — как бы извиняется перед не посещенным пока Китаем Владимир. — Ну, думаю, мы с Наташей этот пробел скоро восполним.

Владимир с женой — далеко не миллионеры, кандидаты наук на пенсии. Три их взрослые дочери живут своими семьями в достатке, но не в таком, чтобы поддерживать финансами неукротимую страсть родителей к путешествиям. Хотя Владимир с Наталией никогда на это и не рассчитывали. Все свои расходы на поездки берут на себя. В их квартире — только самое необходимое. Одеваются скромно, питаются просто, на такси не ездят. Живут на пенсии. Все, что удается заработать своим трудом и своим умом, откладывают на путешествия. Владимир зорко отслеживает в журналах и Интернете «горящие» путевки, конкурсы и викторины, сулящие льготные или бесплатные поездки за рубеж. Почти всегда в них побеждает.

«В сущности, путешественником надо родиться» — эти известные слова обожаемого Владимиром Пржевальского звучат, как диагноз особой породе людей, как жизненно необходимый таким людям химический элемент, как один из смыслов бытия.

Невысокого роста, подвижный, с виду — хрупкого телосложения, с крупной головой, обрамленной небольшой аккуратной бородкой — внешность типичного интеллигента, в котором трудно угадать физически выносливого, неутомимого, наблюдательного странника. Но, как говорится, по одежке встречают…

 

Валентина АКУЛЕНКО

бывший собкор странички старшеклассника «Товарищ»

заслуженный журналист Республики Карелия

лауреат премии Союза журналистов России

обозреватель «НВ»

ПЕТРОЗАВОДСК

Похожие Посты

468 ad

Оставить комментарий