Автостопом по Кавказу

8Дек, 2015

Путешествие нашего корреспондента по городам и весям этого удивительного региона с оглядкой на события последних лет.

 

По итогам XI Всероссийского конкурса молодых журналистов («Вызов-XXI век»), пишущих на социально значимые темы, давний автор «НВ», Алексей Пищулин, стал победителем в номинации «Вызов — межнациональные и межконфессиональные отношения» за серию очерков-репортажей о Кавказе.

Наш курский «соловей» проехал автостопом по дорогам Абхазии, Чечни, Ингушетии, Дагестана, Грузии, Армении, Нагорного Карабаха и Азербайджана. Изучая проблемы взаимоотношений между народами, быт и культуру регионов, он, таким образом, напомнил о важности сближения народов Кавказа и России.

Публикуем избранные страницы этого увлекательного путешествия.

 

(Продолжение. Начало — в 34-м номере «НВ»)

 

Город-сад на месте руин

 

Грозный — феномен Кавказа. Сколько произошло на этом клочке суши за последние 20 лет… Самопровозглашение республики Ичкерии привело к затяжной гражданской войне. В Грозном схлестнулись политические силы, но дрались-то простые ребята: русские с чеченцами и чеченцы между собой. Среди встречавшихся в пути немало участников тех событий, только поставлены были по разные стороны — хорошие, добрые парни, независимо от национальности, с одинаковыми мечтами о мире. Им сказали стрелять и они стреляли. Вспоминают как кошмар, стараются забыть, для большинства — личная драма. Зачем тогда?..

Разрушенный Грозный восстановили, превратив в город-сад, одно из красивейших мест Кавказа. На месте развалин за несколько лет возникли небоскребы, новые кварталы, широкие проспекты и скверы с богатой иллюминацией, самая большая в Европе мечеть. Грозный — это Россия, но это Чечня в составе России, что не одно и то же. Чеченцы — россияне и это не мешает им оставаться самими собой. Так и должно быть в многонациональном государстве, являющемся домом почти для двухсот народов.

Что грозило в Чечне, так быть закормленным. Олехан из станицы Первомайской, с которым приехали в Грозный, первым делом повез в кафе с национальной кухней. Не принимая возражений, а тем более оплаты, он заказал чепалгаш — лепешки с домашним творогом, — и еще дюжину вкусностей. Олехан работает на водовозе, поливает газоны вокруг резиденции Рамзана Кадырова, поэтому иногда видит чеченского лидера.

Портреты Кадырова-младшего наравне с изображениями его отца и Владимира Путина возникают то тут, то там, а на всю длину 40-этажной высотки бегут благодарные строки «Грозный — лучший город. Рамзан, спасибо за Грозный!» Но и не глядя на это станет понятно, что главу республики очень уважают за то, что навел здесь порядок. Вокруг его справедливых, хотя и жестких методов правления сложились почти легенды. Говорят, рамзановские приближенные и чеченские бизнесмены из других стран приучены систематически жертвовать на восстановление инфраструктуры Чечни, Кадыров может обругать на улице незнакомую женщину за ношение короткой юбки, а еще отобрать у нерадивого чиновника коттедж или дорогой автомобиль и подарить какой-нибудь бедной старушке.

Фасады зданий украшают патриотические лозунги. Центральный проспект Путина плавно перетекает в проспект Ахмата Кадырова, первого Президента республики. Неподалеку от мечети «Сердце Чечни» расположен православный храм Михаила Архангела, при котором мне позволили переночевать. Вообще там все достаточно строго: вход охраняют полицейские с автоматами и в бронежилетах, прикомандированные с Урала. Но настоятель отец Григорий дал добро.

«Бледнолицие» туристы в Грозном пока в диковинку: горожане первыми знакомились и приветливо жали руку, пара школьниц просила сфотографироваться, даже местные телевизионщики с ГТРК «Вайнах» оказались тут как тут. За два дня успел посетить национальный музей в виде средневековых сторожевых башен, библиотеку, мемориалы памяти борцов с терроризмом и участников Великой Отечественной войны, Музей Хаджи-Ахмат Кадырова и среди прочего — грозненский продуктовый рынок. Он функционирует каждый день до позднего вечера. А супермаркеты встретить крайне трудно, грозненцы их не жалуют.

 

В плену кавказского гостеприимства

 

Зураб, везший в Урус-Мартан кирпичи на «КамАЗе», от политики далек. Есть работа — и хорошо. В 1994-м, когда в Чечне началась первая военная кампания, ему было всего 13. Из Грозного эвакуировался с семьей в один из палаточных лагерей в Ингушетии, а через год вернувшись, не узнал родной город. Зураб не очень-то был разговорчив, чего не скажешь о следующем водителе.

Хусейн обо всем имел свое мнение — первый раз встретился такой начитанный чеченец. Он работает в медицине, строит громадные планы по улучшению жизни в республике. Первым делом пытается провести общую модернизацию оборудования во всех больницах. Когда заморосил дождь, Хусейн не смог оставить меня одного на трассе и, в общем даже не спрашивая, просто довел до сведения, что мы едем к его двоюродным братьям в село Ачхой-Мартановского района.

В сельской мечети прозвучал азан, призывая мусульман к молитве. 23-летний программист Булат извинился, сказав, что ему нужно делать намаз, взял коврик и ушел в соседнюю комнату. Старый глиняный дом с низкими потолками и печью внутри украшал ковер с Меккой, привезенный из Саудовской Аравии. Здесь семья и укрывалась во время войны, когда во двор залетали снаряды.

Старший из братьев, Рашид, запинался, говоря по-русски, хотя взял за правило почаще практиковаться. Он строил школу и некоторые другие здания в центре Грозного. Его жена с маленькой дочкой уехали навестить родителей, поэтому хозяин сам ухаживал за гостями, приготовил постели, накрыл стол. До поздней ночи мы сидели за приятной беседой о чеченских традициях. У них дома придерживаются консервативных взглядов. Например, при старших и женщинах нельзя пить и курить, тем паче ругаться. А еще им нравится все, что связано с Советским Союзом. Рашид, в прошлом пионер, с ностальгией вспоминал, как у него никак не получалось научиться завязывать галстук.

Утром новые друзья провезли по селу, показав места детства. Спросят меня: что делал в Чечне? Лазал за яблоками в колхозный сад. Хусейн поправил — «в народный сад», и тоже сорвал с ветки приглянувшееся яблочко.

«Гостеприимство — тот свет, на который люди слетаются как мотыльки. Гостеприимный дом не бывает пуст, а его хозяин — одинок» — есть такой плакат на подъезде к ингушскому городу Магас. Это не только об Ингушетии, а обо всех кавказских народах. Они воспитаны так, чтобы те, кто приезжает в их земли с добрыми намерениями, почувствовали себя самыми желанными друзьями. Братья Аслан и Магомед из Назрани, рыбачившие вечером на городском пруду, домой пришли с карасем и с гостем — снова, теперь на целых три дня оказался в плену кавказского гостеприимства!

 

Алексей ПИЩУЛИН

 

(Продолжение следует)

Похожие Посты

468 ad

Оставить комментарий