Вчера минул девятый день, как ушел из жизни наш друг и коллега Геннадий Николаевич СЕЛЕЗНЕВ

Телеграмма из СЖР

 

Его уход невосполним

 

В Москве на 68-м году жизни скончался Геннадий Николаевич СЕЛЕЗНЕВ, наш добрый друг и коллега, крупный государственный деятель современной России, яркий талантливый публицист, в прошлом главный редактор «Комсомолки», «Правды», а еще — Председатель Государственной Думы второго и третьего созывов.

После тяжелой болезни от нас ушел профессионал высокого класса, ученый, мудрый политик, чуткий к чужой беде человек, в последние годы возглавлявший Партию возрождения России — его родины, любимой страны, в будущее которой он свято верил и всеми силами, не щадя себя, приближал это будущее своей самоотверженной работой.

Давно известно: есть люди, уход которых невосполним. Таким был и останется для всех нас Геннадий Николаевич.

Союз журналистов России, все профессиональное сообщество, друзья и коллеги Г.Н. Селезнева глубоко скорбят по поводу его безвременной кончины и выражают искреннее сердечное соболезнование его родным, близким, всем, кто его знал и любил.

 

Секретариат Союза журналистов России

Председатель СЖР Всеволод БОГДАНОВ

 

***

 

Очень личное

 

Простой хороший человек…

 

Весть о кончине Геннадия Николаевича застала меня в пути за рулем автомобиля.

Услышав скорбную новость, я тут же свернул на обочину. Остановился, чтобы переварить эту пронзившую меня, как молния, информацию. Но она не переваривалась.

 

Накануне, 15 июля, я похоронил лучшего друга, и мне казалось, что другой, более невосполнимой утраты среди знакомых у меня больше не будет. Но в тот миг, на обочине, я понял, что ошибался. И хотя Геннадий Николаевич ни другом, ни приятелем мне не доводился (где Селезнев, а где ваш покорный слуга?), я вдруг ощутил, каким близким человеком он был все эти годы. Какой тонкой и невидимой, но какой крепкой была, оказывается, та нить, которая связывала нас двоих — с одной стороны, главреда самой многотиражной газеты страны и ее не самого, наверно, незаменимого сотрудника — с другой; спикера Госдумы и руководителя не самого крупного издания в России; наконец, четвертого человека в государстве и не самого известного предпринимателя, каковым я вынужден был стать по стечению обстоятельств.

Ибо в какой бы ипостаси Геннадий Николаевич ни пребывал, он оставался просто хорошим человеком — отзывчивым, доброжелательным и никогда — злым.

Он и на планерках в «Комсомолке» никого из журналистов, помнится, не отчитывал, хотя многие из сидевших в Голубом зале коллег знали, что накануне за очередной «гвоздь» в вышедшем номере главного вызывали «на ковер» в ЦК партии, где шефу, несомненно, досталось не только на орехи. А Геннадий Николаевич и виду не подавал: «Так чем порадуем читателей завтра?».

Но даже в этой круговерти газетных будней он не забывал о своих подчиненных.

Казалось бы, ну какое главреду дело до нас, маленьких винтиков в механизме газеты? Ан, нет. Те невидимые нити уже протянулись между нами, и маленькое их колебание Селезнев чутко улавливал.

Я убедился в этом, когда после некоторых раздумий пришел к нему с заявлением об уходе в другое издание и долго мялся у стола не в силах признаться в «злых» намерениях. А Геннадий Николаевич, даже не глянув в мою бумажку, все понял и сказал, будто ждал моего появления с минуты на минуту:

— В Монголию поедешь? Собкором?

И сам лично стал возить и водить меня по нужным кабинетам, представляя как в «большом», так и в «малом» ЦК. И при этом не скрывал своего удовлетворения от того, что остановил меня от неверного шага, словно я собрался уйти не из газеты, а из жизни.

Я напомнил ему об этом эпизоде совсем недавно, на праздновании 90-летия «Комсомолки» в одном из парков столицы, куда Геннадий Николаевич пришел прямо из больницы. И тут же поспешил добавить к сказанному, что он сыграл в моей судьбе неоценимую роль… Будто боялся не успеть сказать ему об этом в другой раз. А Селезнев лишь улыбнулся в ответ: «А правда, Монголия — дивная страна?».

И мы оба весело рассмеялись.

Чуть раньше, на моем юбилее в Домжуре (на снимке), он появился с красивым букетом цветов, чем немало удивил всю собравшуюся публику. А один из моих гостей, увидев столь высокое лицо среди простых смертных (все-таки четвертый человек в государстве!), тут же попросил официанта подать к столу лучший имевшийся в наличии виски.

Таким он был, Геннадий Николаевич Селезнев. Простой хороший человек. Без помпы. Без выпендрежа. Без тени звездности, которая, увы, явно портит некоторых из его учеников-сменщиков на посту главредов. Эти сто раз подумают, прежде чем поздороваться с «какими-то»…

А Селезнев — будто из другого теста. Увидит — в толпе ли, на официальной ли тусовке — обязательно (я подчеркиваю: обязательно) подойдет, поприветствует, расспросит за жизнь. Об этом говорят все, кто его знал.

Кроме того, и это, наверно, самое главное, Геннадий Николаевич был патриотом страны даже тогда, когда (особенно на заре капитализма) патриотизмом в стране уже и не пахло. И оставался таким до последних своих дней, предпочтя предложенному ему лечению за бугром родные стены. Хотя спасти от недуга они не смогли. Но это совсем другая история.

 

Леонид АРИХ

главред «НВ»

Похожие статьи