Дом с окнами на жизнь

Старинная деревня Сямозеро, ожерельем опоясавшая часть берега огромного одноименного озера, некогда была центром хорошо известного в Карелии поселения. Четверть века назад в ее окрестностях располагались фермы и пастбища благополучного совхоза. Имелось и немалое стадо хозяйских коров, и клуб, и почта, и амбулатория, и своя рыболовецкая бригада.

 

Дом с окнами на жизньДавно уже здесь не осталось никакой живности… А местом встреч служит небольшой магазин. Умереть же деревне не дает самое живучее здесь существо — его величество озеро. Потемнели и покосились от времени родовые дома. А иные и вовсе рухнули, или их снесли наследники хозяев, чтобы поставить новые. Уже не по карельским традициям, а с размахом и комфортом.

Глухим Сямозерье не назовешь. Привлекает и редкая красота самой деревни, и богатое рыбой озеро, и развитая сеть дорог. В 70-е годы в этих местах снимали «А зори здесь тихие» режиссера Станислава Ростоцкого по одноименной повести Бориса Васильева. Один из самых пронзительных фильмов о Великой Отечественной войне. Здешние жители из пожилых помнят и съемки фильма «Холодное лето 53-го» с Анатолием Папановым в главной роли.

От былого и самобытного в деревне осталось несколько статных карельских домов, с оконцами, украшенными резными наличниками, и высоким крыльцом с широкими ступенями, на коих можно не только посидеть, но и полежать.

Сегодня на бодром фоне «новоделов» и нарядных дач особенно выделяются замшелые от времени, но стойкие бревенчатые аборигены. В их числе — дом Петуховых. Далеко не дворец. Да и жили в нем почти полтора века не баре, а простые люди крестьянского роду-племени.

Четверть века назад (а, кажется, не так и давно) в распахнутом окошке можно было видеть хозяина дома — Федора Петровича Петухова. Он любил смотреть на озеро. Деревенские, проходя мимо, обычно помашут «Петровичу» рукой, да и он махнет в ответ. Вот и весь разговор. Немолод уже был хозяин, одинок (жену похоронил, дети разлетелись по городам) и неохотно выбирался из своего просторного жилища, по которому свободно разгуливали «петуховские» козы и овцы.

Федор Петрович славился в деревне крутым и неровным нравом. Про таких говорят: «Правду-матку в глаза рубит». Из своего окна он мог иногда такое соседу выпалить, что хоть жалобу пиши в сельсовет. Но назревающий скандал как-то побурлит-побурлит, да утихнет. Будто само озеро убаюкивает и мирит здешних жителей шепотом волн: «Да не со зла то, а так, а так, а так…».

 

***

 

Жизнь берет свое. Когда в 93-м не стало Федора Петровича, в осиротевшем доме появилась хозяйка — дочь Федора Петухова, Зинаида Федоровна. Намытые окошки весело засияли на солнце. У калитки, опершись на нее, отдыхала от домашних дел голубоглазая наследница родового гнезда. Здесь родилась, набиралась сил; отсюда, став взрослой, Зинаида выпорхнула в «большой мир», как и многие дети сямозерцев. Как и многие дети российских деревень. Зинаида нашла работу по своей специальности (медсестры) недалеко от Москвы. И уже много лет — почти москвичка. Выйдя на пенсию и овдовев, стала проводить в Сямозере все лето до глубокой осени. Жить в огромном обветшавшем доме одной, скорее всего, и не хватило бы сил. Помогают взрослые семейные дети. Они, давно столичные жители, деятельно навещают старый петуховский дом, стараясь продлить жизнь устоявшей в жизненных бурях семейной крепости.

В одной из комнат, с большой русской печью, сохранилось немало вещей, переживших их творцов и хозяев. На стенах — пожелтевшие от времени и новые фотографии. На одной, 1913 года, — супруги Петр Илларионович и Федосья Васильевна Петуховы. Дед и бабушка Зинаиды по отцовской линии. Дед Петр одет, как казак. От отца Зинаиде запомнилось, что дед служил в казачьих войсках царской армии и отличался отвагой.

Среди фото на стенах — несколько портретов маршала Мерецкова, аккуратно вырезанных из журналов и календарей. Отец, рассказывала Зинаида, к портретам своего кумира относился трепетно. Не случайно, конечно, не из прихоти. Дело в том, что во время войны Федор Петухов служил водителем у легендарного маршала Героя Советского Союза. Это было в 44-м, когда Мерецков командовал войсками Карельского фронта, руководил освобождением Заполярья и оккупированной фашистами Карелии. Из воинской биографии отца Зинаида могла вспомнить немногое. Федор Петрович был не охотник хвалиться фронтовыми заслугами, особенно — перед домочадцами. Но все же что-то иногда о бывшем своем начальнике рассказывал — не случайно маршал стал легендой их дома, и называли Мерецкова все Петуховы только по имени-отчеству — Кирилл Афанасьевич. Нетрудно догадаться, что возить командующего по фронтовым дорогам могли доверить только первоклассному шоферу. Таким и был Федор Петухов.

 

***

 

Если деду Иллариону Петухову, который полтора века назад построил в деревне родовую крепость, достались от бога золотые руки и казачья отвага, то и его внуку Федору — тоже. Документы, подтверждающие это, Зинаида хранит. Правда, уцелели не все: Красноармейская книжка «помощника командира взвода шоферов» Федора Петухова, несколько наградных удостоверений, медалей за храбрость и боевые заслуги, орден Отечественной войны…

Даже из скупых воспоминаний отца Зинаида поняла, что командующий очень ценил своего находчивого водителя, считал его «счастливым талисманом», убедившись в редком умении Федора лавировать на трудных военных дорогах, уходить от бомб, прорываться невредимым сквозь артобстрелы.

Кроме того, у них было немало общих воспоминаний о родных деревнях. У командующего — о деревне Назарьево Рязанской губернии, где с семи лет (Кирилл был старшим ребенком в бедной крестьянской семье) будущий маршал помогал отцу пахать и боронить в поле. До тех самых пор, пока родители не отправили 12-летнего сына в Москву, трудиться самостоятельно.

А бесстрашный водитель вспоминал свой родной дом, как оказалось, занятый и на две трети разрушенный фашистскими оккупантами, но все же уцелевший…

После успешных операций на Карельском фронте и на Северных границах страны в октябре 1944 года Кириллу Афанасьевичу Мерецкову было присвоено звание Маршала Советского Союза. Его именем названа одна из центральных улиц столицы Карелии. В Петрозаводске есть и памятник Мерецкову.

Ну, а в деревне Сямозеро мало кто знал и знает, каким героем был на войне их земляк Федор Петухов, что возил он по фронтовым дорогам самого Мерецкова, что Федора Петровича принимали в московской квартире маршала как самого дорогого гостя. Про то, что после войны земляк трудился в леспромхозе, возил лес на лесовозах, в передовиках ходил, — про это знали. Но что тут необычного? Ударно работали многие.

Зато о чудачествах Петухова в деревне могли много чего припомнить. И посудачить при случае. Для этого Петрович давал немало поводов. Озеро он любил, как родину. И оно будто это чувствовало. Коварное и смертельно опасное для кого-то, Петухову своенравное Сямозеро многое спускало и прощало. По нему он мог мчаться как бесшабашный юнец, лавировал в шторма между высоких волн на своем деревянном «шитике» с мотором. На лодке, сшитой своими руками по старым карельским традициям, чувствовал себя уверенно. На озере держался так же геройски, умело, как на фронтовых дорогах. А со стороны казалось, что лихачил.

Бывало, когда кто-то из городских гостей настойчиво, не по погоде, просил показать рыбное место, Федор Петухов, если был в настроении, недолго собирался. Быстро накидывал на себя ватную фуфайку, и еще две старых прихватывал с собой. Когда устроившиеся в петуховской лодке рыболовы обнаруживали, зачем Федор Петрович захватил две старых фуфайки, ретироваться было уже поздно. Ватным старьем, оказывается, Петухов ловко затыкал дырку в своей лодке. И ничего: возвращались невредимыми, да еще и с рыбой. Но, как говорится, этот смертельный номер «Петровича» никто бы не решился повторить.

 

***

 

Нет уже не земле ни знаменитого маршала Кирилла Мерецкова, ни мало кому известного Федора Петухова, который на фронте «маршала возил». Урна с прахом маршала Победы с почетом захоронена в Кремлевской стене, его именем названы улицы в нескольких городах. А скромную могилу Федора Петухова на деревенском кладбище каждый год навещают дочь Зинаида Федоровна, ее дети и внуки, когда собираются вместе в родовом доме. Он-то, этот не брошенный, а подновляемый вековой дом, окнами на озеро и на длинную, полную радостей и страданий жизнь, и есть главный памятник «Петровичу» — простому солдату Победы. Надежному, как хлеб.

 

Валентина АКУЛЕНКО

обозреватель «НВ»

Фото автора и из личного архива Петуховых

Похожие статьи